Клиника обмана

Витя пошел следом, завороженно наблюдая, как легкая ткань сарафана развевается вокруг Аниных ног. На дорожку ложилась смешная тень – ноги, как они есть, а вокруг прозрачное облачко.

В кухне было прохладно.

Аня постелила на стол льняную салфетку, потянулась за тарелкой.

– Я окрошку приготовила, ты любишь?

Вместо ответа Витя обнял ее.

И оба поняли, что настала пора им быть вместе.

…Чувствуя, как в голове каждую секунду стартуют космические ракеты, Витя прервал поцелуй.

– Аня, в доме есть кто-нибудь?

– Нет и не будет! Папа сегодня в городе останется. – Она решительно взяла его за руку и повела наверх.

Это был чудесный день, чудесный вечер и чудесная ночь.

Они сплетали свои жизни, соединяли судьбы в одну и, узнавая друг друга, понимали: что бы теперь ни приготовила им жизнь, она приготовила это для них обоих.

Аня заснула, пристроив голову ему на плечо, а он лежал, глядя в потолок ошалелыми глазами. Он готов был провести так всю ночь.

Виктор не привык спать на спине, но не шевелился, боясь потревожить любимую.

И только когда в окнах забрезжило бледное утро, он неожиданно крепко заснул.

Валентин чувствовал, что стал уделять дочери меньше внимания, – Катя постоянно вытесняла Аню из его мыслей…

«А при чем тут, собственно, Катя? – иногда одергивал он себя. – Если бы ее не было, все шло бы точно так же. Аня поступила в институт, она взрослеет, начинает самостоятельную жизнь, увлечена своим романом. Я уже не нужен ей так, как раньше».

Но на душе все равно было неспокойно.

Сумароков оставил машину возле подъезда – летом, когда большинство обитателей дома жили за городом, парковка стояла почти пустой.

Да и пробок в городе меньше. Катя уже могла приехать.

Он вошел в квартиру. Так и есть – сумочка и босоножки валялись в холле.

Она не вышла его встречать, никогда не выходила – почему-то ей казалось, что это лакейская обязанность.

Катя сидела на диване в гостиной, смотрела по телевизору мультики. Иногда Валентин досадливо думал, что она специально выбирает детские фильмы – хочет лишний раз напомнить ему о том, что он спит с несовершеннолетней.

Поцеловав ее в макушку, он устроился рядом – сначала просто сидел, потом вытянулся на диване, положив голову ей на колени.

– Хочешь, я сама Ане расскажу? – внезапно спросила Катя. – Я же знаю, что ты об этом думаешь.

– Что ты ей расскажешь?

– Все как есть: полюбили, собираемся пожениться. – Катя пожала плечами. – Что здесь такого особенного?

– Особенное то, что я ее отец, а ты ее подруга. Ей может показаться, что мы ее предали.

– Предали? Чем это, интересно? – фыркнула Катя.

– Мне трудно объяснить… К ней я отношусь как к ребенку, а к тебе, ее ровеснице, – как к взрослой женщине…

Катя не дала ему договорить:

– Знаешь что? Относись к ней тоже как к взрослой женщине.