Клиника обмана

Вон как весело она болтает с Колдуновым! А ведь если узнает, это станет для нее ужасным потрясением!

Господи, как тяжело осознавать, что вся твоя самоотверженная любовь, все заботы и хлопоты не стоят одного взгляда девчонки, у которой только и есть что смазливая мордашка да пресловутые «девяносто-шестьдесят-девяносто»!

Сейчас Ладе хотелось только одного – чтобы гости поскорее ушли и дали ей спокойно горевать о загубленной жизни. Какой же овцой она была на протяжении этих двадцати лет…

– Хозяйничайте, девочки, – сказала она мрачно. – Аня, ты знаешь, где что лежит.

Если Сумарокову так нравится Катя, пусть она и подает ему чай. А Лада больше не собирается суетиться вокруг него, хватит!

Девочки забегали вокруг стола, Лада ревниво наблюдала за Катей – та управлялась весьма споро.

Разобрав чашки, гости разбрелись по комнате. Катя пила чай, стоя у окна, Валентин остался сидеть за столом, будто случайно повернувшись к ней спиной. Колдунов устроился на диване, приладив на его ручку тарелку с куском торта, Аня, взяв на руки Ладиного кота, присела рядом.

– Вы помните Витю Сотникова? – спросила она.

Ян Александрович энергично поглощал торт, поэтому только кивнул.

– Агриппина Максимовна вас часто вспоминает, она очень благодарна вам. И я тоже, – добавила Аня.

– Агриппина – замечательная женщина, – сказал Колдунов, дожевав. – Привет ей передавай. А с Сотниковым действительно неплохо получилось. Он выздоровел и даже поступил к нам в Военно-медицинскую академию. Настоящая рождественская история.

– Вы, наверное, помогли ему поступить? – предположила Аня.

– Помог, конечно, но он и сам хорошо соображает. Как говорили в старые времена – умная голова, да дураку досталась. Но надеюсь, пережитых потрясений хватит ему, чтобы больше не куролесить.

Сотников не переставал удивляться, как легко ему удалось поступить в академию. Конечно, его страховал Колдунов, но Витя без особых усилий выполнил все физкультурные нормы, которые полагаются при поступлении в военное училище, и на экзаменах отвечал очень прилично.

Вскоре выяснилось: он ничем не отличается от других парней, поступивших на факультет, больше того, пользуется у них уважением. После больницы и санатория он легко привык к казарменной жизни, а решительность и физическая сила оберегали его от попыток дедовщины. К нему не вязались, но Витя пресекал любые поползновения и в отношении других ребят. В драках он не знал себе равных – натренировался в уличных боях, пока бичевал, но драться не хотел, понимая, что может вылететь из академии и подставить своего патрона Колдунова.

Сотников не был рьяным поборником справедливости, домашних, слабых ребят он защищал, поскольку постоянно думал об Ане.