Клиника обмана

Она жалела его, но не любила, так и не смогла полюбить за годы брака. И нельзя верить тому, что она написала. Она просто хотела смягчить удар, а на самом деле не простила ему изнасилования и потери ребенка.

Он вспомнил, как она вырывалась, а он крепко держал ее в капкане своих ног… Конечно, она не хочет еще раз испытать такое!

«Ты сам все уничтожил, – сказал он себе. – За одну минуту умудрился разрушить все хорошее, что было в твоей жизни. Ты сам лишил себя света и радости. Аня пишет, что ты не виноват, но утешаться этим малодушно и глупо».

Утрата была сокрушительной. Но он не хотел избавиться от горя, наоборот! Как бы ему ни было плохо сейчас, Ане тогда было гораздо больнее. И теперь он должен все выдержать и пережить…

Вернувшись в квартиру, где полно было Аниных вещей, он разрыдался. Потом позвонил адвокату и в категорической форме отказался разводиться, пока не увидится с женой.

– Воля ваша, – равнодушно сказал тот. – Анна Валентиновна предвидела такой вариант и просила на вас не давить. Если передумаете, звоните.

Витя походил по квартире и понял, что оставаться здесь больше не может. В тот же вечер он уехал в общежитие.

Надеясь на чудо, он несколько раз звонил в оставленную квартиру и с замиранием сердца слушал длинные гудки: вдруг Аня передумала и вернулась? Трубку никто не брал.

И потянулись дни без нее.

Как автомат, он ходил на консультации, сдавал экзамены, отрабатывал смены в больнице. Вскоре выяснилось, что аспирантура, которая была ему твердо обещана, от него уплыла. Сотников пропустил срок подачи официального заявления, протежировавший ему Колдунов находился в отпуске, и ситуацией воспользовались, чтобы вместо Вити взять другого курсанта, чей папа был большим чином в подольском госпитале.

Витя воспринял эту новость равнодушно. После ухода Ани ничто в жизни уже не могло причинить ему настоящей боли. Понимая, что ставит крест на своей хирургической карьере, он распределился на подводную лодку.

Через несколько дней позвонил вернувшийся из отпуска Колдунов:

– Витя, ты как?

– Спасибо, у меня все в порядке.

– Но я только что узнал, что ты с аспирантурой пролетел!

– Ничего страшного, Ян Александрович.

– Как это – ничего страшного? Да великий Пирогов в гробу перевернется, если узнает, что ты свой талант на флоте гноишь! Я, когда выпускался, и половины того не мог, что ты делаешь, а ведь тоже не последний человек на курсе был! Попытаюсь тебя на какую-нибудь другую кафедру пристроить…

– Спасибо, не нужно, – прервал его Сотников. – Я поеду служить.

Колдунов помолчал, потом осторожно переспросил:

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я тебе помог?

– Абсолютно уверен. Меня все устраивает. Два года отслужу и вернусь в хирургию.

Колдунов опять помолчал.