Клиника обмана

В скрипучем грузовом лифте они поднялись на пятый этаж и через все отделение прошли к комнате дежурного. Вите сказали ждать снаружи. Настенные часы показывали полчетвертого утра.

Сотников принялся мерить шагами коридор. Подошел к окну. В бледном предрассветном мраке виднелось пустое унылое поле, пересекаемое железнодорожным полотном. Мерно стуча колесами, через поле, как гигантская гусеница, медленно ползла электричка, ее окна светились уютным, домашним светом. «Откуда электричка в четыре утра?» – вяло удивился он.

Как жестоко он наказал Аню! И за что? За то, что она оказалась не такой, как он себе навоображал? Ему захотелось ударить кулаком в стекло, чтобы оно осыпало его градом мелких осколков, порезаться, потерять так же много крови… Но сейчас он не имел права на отчаяние. И на прощение. Если бы он кинулся Ане в ноги, она бы простила его. Но ей сейчас плохо, значит, ему должно быть еще хуже. Пусть она поправится, успокоится, тогда он постарается искупить вину.

И ведь из-за какой малости все случилось! Его идиотская ревность обернулась настоящим горем. Пусть бы Аня даже спала со своим Вадиком, пусть была бы беременна от него, лишь бы только ей не пришлось переживать то, что происходит сейчас!..

«Господи, она же так боится врачей, – вспомнил Витя. – Теперь она со мной разведется! Конечно, кто захочет жить с таким идиотом? Я изнасиловал беременную жену. Именно мои грубые действия спровоцировали выкидыш. Как мне теперь жить? Как смотреть в глаза Ане и ее отцу?»

Каждое утро Сумароков просыпался и говорил себе: «У меня есть достаток, любимая работа, дочь и прекрасная молодая жена – умная и успешная. У меня все хорошо, но почему же я не чувствую себя счастливым? Наверное, это кризис среднего возраста».

Разумеется, он понимал, что супружеская жизнь – это не только постельные восторги, но и душевная близость, и быт, и дети… Но Валентин считал, что настоящая душевная близость между ним и Катей невозможна, он даже и не стремился к ней – слишком велика была для этого разница в возрасте. Быт уже давно его не занимал – у состоятельных людей бытовых проблем не бывает. Ребенок… Да, конечно, он хотел бы ребенка. Особенно – сына. Но Катя в ближайшее время рожать не собиралась, она активно строила карьеру на телевидении и, выпав из обоймы хотя бы на год, могла потерять все.

Ну да ладно, он подождет. Пусть пока у него не будет сына, зато будет внук!.."

"Ночной звонок зятя застал его в загородном доме. Положив трубку, он долго не мог успокоить отчаянно бившееся сердце. Он помассировал левую половину груди, поднялся с постели и пошел вниз.

Катя в пижаме уже орудовала на кухне с кофемашиной.

– Что с Аней? – спросила она, наливая ему кофе.

– Кровотечение. Я еду в больницу.

– Я с тобой. Ей понадобится женская помощь.