Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

– Вообще, – продолжал Филипп, – в семейной жизни секс имеет гораздо меньшее значение, чем страсти вокруг него. Это очень плохо, когда близость из обычного супружеского долга превращается в инструмент давления на партнера. Мы с тобой разобрали уже первый, самый простой вариант, когда жена понимает секс как награду мужу за примерное поведение и лишает его этой награды, если он не потакает ее прихотям. Знаешь, Юля, это не такая безобидная комбинация, как тебе кажется. Муж невольно начинает думать, что значит для жены гораздо меньше, чем духи или, там, автомобиль.

– Ну все, Филипп, забудем!

– Уже забыл. Я понимаю, ты просто пробовала свои силы. Но существуют и другие, более тонкие формы давления. Один из партнеров заявляет, что недоволен тем, что имеет не такой хороший секс, какой мог бы получать с другим человеком. Жена упрекает мужа в слабости, муж жену – во внешних несовершенствах, и запускается логическая цепочка: «Ах, ты не удовлетворяешь меня, по твоей милости я не испытываю наслаждения, значит, ты мне должен. Не можешь расплатиться сексом – отдавай долг чем-нибудь другим». Еще противнее, когда муж начинает корить жену: «Растолстела, постарела… Ты виновата в том, что я больше не хочу тебя, давай искупай свою вину ударной заботой обо мне». Хочется верить, у нас с тобой до этого не дойдет. Вообще, никогда нельзя возлагать ответственность за свое счастье на другого человека. Надеюсь, ты рано или поздно это поймешь.

– Разве я когда-нибудь говорила, что мне с тобой плохо? – возмутилась Юля.

Она не была искушенной в интимных тонкостях, но все же понимала: лучший способ отправить мужа к любовнице – намекнуть, что он не является лучшим самцом всех времен и народов.

– Нет, птиченька, но я, откровенно говоря, сам думаю об этом. Мне сорок два года, ты видишь, сколько я работаю… Иногда я хочу тебя, но боюсь оказаться не на высоте и даже не начинаю. Знаешь, когда ты разделила постель, я малодушно обрадовался. Иногда я думал, как ты лежишь со мной рядом и злишься, что я ничего не делаю. Лучше уж, когда мое присутствие тебя не будоражит.

Он беспомощно, растерянно улыбнулся. Хорошая жена сейчас обняла бы его и разразилась прочувствованной ободряющей речью. Даже если бы, как Юля, знала, что весь рыбаковский текст – сплошной обман. Надо же, признается в своей мужской слабости, лишь бы оправдать шашни с другой бабой! Может быть, он поклялся ей не спать с женой? И в отличие от всех остальных мужчин он решил эту клятву соблюдать?

Она насупилась.

Филипп вдруг расхохотался и сильно сжал ее руку:

– Говорю, что ты смешная, а на самом деле смешон я! Лежу рядом с молодой горячей женщиной и читаю ей лекцию о пользе воздержания! Ну не дурак ли я?

Он взял ее тут же, на диване, напористо и нежно.