Клиника измены. Семейная кухня эпохи кризиса (сборник)

А ты сидишь и вспоминаешь, как сладко тебе было трахаться с молодой девкой. Но разве может быть прекрасным чувство, побуждающее предать жену и оставить сына? Да и потом, что такое чувство? Всего-навсего ощущение, которое бывает приятным или нет. А прекрасны человеческие дела».

Георгий поскребся к сыну:

– Не помешаю?

– Заходи…

– Хочешь, помогу тебе с уроками?

– Я уже почти все. – Славик от души зевнул и потянулся. – Только карту Солнечной системы нарисую. А правда ближайшая к нам планета – Венера?

– Ну да. – Георгий сел на детский диван.

– А я всегда думал, что Марс.

– Венера. Сам подумай, болезни у нас какие? Не марсианские же.

Славик хмыкнул, закусил губу и яростно принялся закрашивать планетную орбиту, поглядывая на отца. Раньше Георгий никогда не предлагал ему помощь. Ах, к чему лукавить, он вообще никогда им не занимался. Он знал, что Марина позаботится о Славике, и душа его была спокойна.

«Марина сама виновата, – подумал он, – она меня не заставляла заниматься им, делала вид, что все нормально. А я же очень плохой муж и отец. В теплом круге Марининой заботы я стал взрослым человеком, потом отцом…»

Он по-новому, с благодарностью, взглянул на большую фотографию жены, которую Славик держал на письменном столе.

«Исключительно благодаря ей я развился в приличного человека, но собственную нежность и любовь обратил почему-то не на нее и даже не на сына, нет – бросил под ноги посторонней бабе!»

– Все, папа, – прервал Славик его самоедские раздумья.

– Отлично. Давай прогуляемся перед сном?

Они вышли под моросящий дождь, и Георгий неожиданно принялся рассказывать сыну о себе. О том, как рос в интернате, по пятницам сидел в игровой комнате, гонял по ковру пожарную машину и загадывал – если докатится до стенки, мама придет… О том, как воспитательницы говорили ему, что у мамы важные дела, и вели в столовую кормить омлетом от государства и пирожками от себя. Он ел и думал – ну и хорошо, что в эти выходные не забрала, зато в следующие точно заберет, ведь все важные дела она сейчас переделает. Так он ждал почти год, пока ему не сказали, что мама умерла.

– Славик, я не хочу, чтобы ты меня жалел, все мои злоключения давно позади, я говорю тебе все это с одной целью: чтобы ты понял, почему я был невнимательным отцом. Это не оправдывает меня…

– Прекрати, папа. Ты хороший. Думаешь, я не помню, как вы купили мне мобильник с камерой?

– А как? Лично я не помню.

– И как всю зиму ходил в старых ботинках, тоже не помнишь? Мама с работы носила просроченные сосудистые нитки и зашивала в них дыры.

– При чем тут телефон?

– Ты же сказал маме: «Купи ему нормальный телефон, чтобы не хуже, чем у других, а я еще год в старых ботинках отхожу, не развалюсь».