Клин клином

Денис о многом жалеет в своей жизни, но все его прошлые позорные эпизоды и рядом не стоят с тем, что он вчера натворил. По его милости у Мурата на скуле синяк: потому что испугался выйти из кабинки, испугался заступиться. А самое ужасное то, что Мурат знает, какой он на самом деле тряпка. И то, что Денис проснулся в его доме, еще сильнее давит на чувство вины. Он не заслужил быть так близко, не заслужил спать в его кровати, вытесняя самого Мурата в холодную комнату его матери. Матери, которой в доме почему-то нет. В ванной в стаканчике всего две зубные щетки, а в памяти – обрывок телефонного разговора за стенкой туалета.

Мурат тихо вздыхает во сне. Тени гладят его щеки сквозь белую тюль, подобно затейливому кружеву. Влагой блестят лоб, скулы, рот и кончик носа. Все вокруг него – и мягкая сбитая постель, и солнечные блики в угольных волосах – превращается во что-то нежное и неземное, сливается с ним бесшовно, как нечто невообразимое. Денис думает, что начал замечать это не сразу и внешней привлекательности Мурата до этого момента не придавал особого значения. Закрадывается странное чувство неправильности: будто мозг трактует обыденные вещи не так как должно, с долей приукрашивания.

Денис спешит слинять, испугавшись возмутительных фантазий, которые он увидит, если и дальше продолжит смотреть на кошачье лицо Мурата. Из-за его похмельной неповоротливости дверь комнаты громко бьется ручкой о стену. Мурат опасно переворачивается на кровати.

Подобно каменному изваянию, Денис замирает на месте. Котов поначалу сонно мажет по нему взглядом, затем в его глазах загорается раздражение, смешанное с разочарованием. В точности как было вчера, когда он застукал Дениса за шпионством.

– Пожалуйста, прости. – И непонятно толком, за что именно «прости».

Мурат бурчит без какой-либо силы:

– Проваливай.

Это прозвучало так, будто он обижается на Дениса, словно они друзья всю жизнь и Мурат куксится из-за какой-то мелкой пакости. Юрка однажды так дулся, когда Денис втихаря доел последний кусок пиццы и с ним не поделился. Но Мурат не Юрка. Мурату не на что открыто обижаться. Зато есть за что презирать."

"Денис находит свои новые кеды в углу прихожей. Облеванные вдоль и поперек – смотреть страшно. Ему на самом деле не кажется, что дома его ждет разнос по полной программе, потому что, когда он заявляется на порог, раздраженная Катя не требует чего-то более информативного, чем пристыженное «ну-у-у». Она ругается. Не так, конечно, как на непослушного ребенка, с попытками перевоспитания, скорее, как на взрослого человека, что исчез почти на сутки.

– Где твоя голова, Дениска? Если нет таковой, то телефон-то должен быть. Ты мог сам позвонить и предупредить. Почему вместо тебя это делают друзья? Нам вчера в час ночи позвонил Мурат.