Клин клином

По правде говоря, в подобном мать не разбиралась, но кивнула все равно, не подозревая, что сын местами привирает.

Они собрали вещи сразу же. Он настоял только на маленькой дорожной сумке:

– С большой сейчас совсем ни к руке корячиться. А остальное еще успеется, перевезется.

Мать суетливо выгладила ему пастельно-розовую рубашку, сделала стрелки на серых в клетку брюках. Затем он как бы между делом обмолвился о цене билета, и она, наконец, спохватилась: спрятала ему в паспорт наличные на дорогу, а остальную сумму перевела на карту. Тогда ему пришла в голову мысль, что завтра, сразу как выйдет на нужной станции, он снимет все деньги, а карту сломает, чтоб отец больше не отслеживал его затраты.

– Всю мелочь прячь глубоко в карманы, это же столица – в автобусах полно ворья. Не ешь уличную еду, мало ли что туда суют!

Все лучше, чем твоя трава, подумал он в этот момент.

– Не ходи ночью по подворотням и отзванивайся мне каждый день, понял?

Кирилл попросил ее не переживать и выпить таблетку.

Когда они закончили и мать оставила его одного, он с великим облегчением написал Илье, что на завтра все схвачено. Увидел галочку «прочитано» и в тысячный раз удалил диалог.

* * *Телефон, с которого он напишет, если все накроется, сейчас у него в руке. Диктофонная запись ему больше ни к чему.

Когда-то давно он обещал Мурату, что избавится от нее, когда уедет в Москву. Тогда это звучало не как обещание, а как одолжение. Мурат не верил ему до самого последнего и правильно делал, ведь ничего удалять Кирилл не собирался и в туалете клуба, где они громко поссорились, он точно о таком не думал."

"При нажатии на троеточие в углу экрана появляется контекстное меню.

«Удалить файл 20160423.amr?»

«Да».

«Файл удален».

Признание, которое Кирилл вытянул из Мурата, долго служило последним рычагом давления, но сейчас оно теряет всякий смысл. Все теряет смысл, ведь со старой жизнью покончено, а завтра начнется новая, и в ней не будет ни Мурата, ни воспоминаний о нем.

Кирилл отпускает то, что так давно его тяготило, и заходит на кухню с душой легкой, как пух. Он уже почти допивает лекарство, когда в проеме появляется мать. Обычно в такое время она уже принимает снотворное и ложится спать, но теперь почему-то стоит напротив Кирилла с трубкой домашнего телефона в руке. Она моргает несколько раз, словно сама не может понять, что она тут забыла, а потом… потом новая жизнь Кирилла с треском рушится.

– Кирочка, сейчас звонили из какой-то юридической конторы. Котовы хотят подать на нас в суд…

1У Дениса плывут мозги. У Славы, что таращится в одну точку, видно, тоже. Ни тот, ни другой не знают, за что им зацепиться, что спросить и как отреагировать, потому что Толик загрузил их под завязку.