Клин клином

Затем раздался требовательный стук, и Денис зычно крикнул: «Занято!»

– А ты скоро? – В голосе Толика слышалось отчаяние.

– Можешь подождать? Я тут, походу, ломик проглотил.

Мурат спрятал лицо в ладонях в беззвучном хохоте. За дверью очень громко рассмеялся Слава. Толик пока не спешил уходить.

– А Мурат где? – спросил он.

Денис поймал на себе блестящий, полный немого одобрения взгляд и соврал:

– На улице, наверное.

* * *В комнате раздаются голодные звуки глотания. Толик выдувает бутылку воды за три подхода. Похоже, бражка отпустила его. Выглядит он сейчас заметно погасшим, глаза подернуты сонливостью. Денис надеется, что прямо сейчас Толик скажет, что ему необходимо напиться своим смузи и лечь спать, и потому разговор продолжится в другой день. Разумеется, в этот день Денис найдет тысячу и одну причину не выходить из дома.

Но Толик упрямо не собирался ничего подобного говорить. Слава нарушает тишину первым:

– Окей. Допустим, Мурата не было на улице. Какое это отношение имеет ко всему… Я даже не знаю, о чем мы тут вообще говорим.

Денис, поймав готовность Толика все подробно Славе объяснить, моментально срывается с места. Толик, несмотря на похмельную леность, оперативно загораживает ему дверь. Лицо Дениса, искаженное в страхе, должно быть, его пугает, потому что смотрит Толик виновато, хмурится, будто подбирает, что сказать помягче. Однако его потуг хватает только на слабое примирительное блеяние:

– Не нужно так нервничать. Ничего плохого не произойдет, правда. Слава не съест тебя, обещаю.

Славке это, видимо, настолько проедает плешь, что он вскакивает с компьютерного кресла и на грани вменяемости выпаливает:

– Да что не так-то?!

4– Все не так! – Голос Кирилла из-за простуды хриплый. – Он шел на дно, ты понимаешь? Если бы не я, он бы утонул.

– Ловко ты тапки на ходу меняешь, красотка. – Илья отвечает бесцветно, потому что на этот разговор ему плевать, как и на Царева, которого он чуть не отправил на тот свет. – Ты же сам хотел, чтобы я с ним разобрался.

– Ты больной? Разобраться – не значит скинуть с обрыва.

Илья дергает губой, давая понять, что не пропустил эту дерзость мимо ушей и он поставит Кирилла на место. Но, видимо, в другой раз, потому что сейчас у него настроение молча терпеть, как бы Кирилл его ни хаял. Чем вызвано это настроение – остается только догадываться. Илья смотрит вдумчиво, будто и без посторонних понимает, что переборщил. Точно так же он смотрел на Кирилла в больнице, когда два года назад попал туда с тяжелым отравлением.

– Я уже слышал это. Ты повторяешься.

Подмечает он верно. Этот разговор у них уже был. Но там, на барже, они ничего толком не обсудили, потому что Кириллу, холодному и мокрому, как мышь, до чесотки хотелось отвести душу и Илью избить до кровавых соплей.