Мечников. Том 2. Клятва лекаря

— Похоже, обморожение. Замёрз бедолага.

— Погодите, это странно, — встрял в их разговор я. — На улице идёт снег — здесь везде по колено. Почему же тогда на пострадавшем снега нет?

— А ведь, правда! — вскинул брови машинист. — Если бы его снегом занесло, я бы его и в упор не увидел. Значит, умер он не от обморожения. Причём… Скорее всего, совсем недавно он тут оказался! Учитывая, как снег валит, его бы замело за пять минут.

Проводник опасливо огляделся по сторонам. Я же присел рядом с пострадавшим мужчиной и почувствовал, как моя магия в чаше начала плескаться. Мне уже стало ясно без проверки пульса и дыхания — он живой.

— Так, быстро берём его и тащим в поезд, — скомандовал я. — Я всё ещё могу ему помочь.

— Нет уж, труп я никуда не повезу! — воспротивился проводник. — Отодвинем его с путей — и поедем дальше!

А вот и яркий пример, когда стоит последовать клятве лекаря. Хоть я её ещё не дал, но бросать человека в беде не стану. Шанс ещё есть!

— У вас что, со слухом проблемы? — со сталью в голосе произнёс я. — Живой он!

— Отойди отсюда! — машинист оттолкнул проводника и помог мне поднять тело пострадавшего. Мы затащили его в тамбур, а затем внесли в пустующий вагон, чтобы не пугать остальных пассажиров. Я расположил пациента на тёплой скамье и приступил к осмотру.

— Дыхание есть, пульс слабый, — шептал себе под нос я. — Давление… Девяносто на шестьдесят. Да что же с ним случилось?

Но стоило мне отряхнуть снег с его брюк, и я обнаружил, что его правая штанина разорвана, а под ней красуется зияющая рана. Будто от укуса.

Всё равно ничего не сходится. Даже если его волки подрали, рана не настолько серьёзна, чтобы из-за неё потерять сознание. Тем более на железнодорожных путях!

Я принялся стягивать повреждённые ткани, а поезд тронулся. Проводник молча смотрел в окно, а затем встрепенулся и рухнул на сидение рядом с моим пациентом.

— Аккуратнее! — воскликнул я.

— Там… Там… — шептал проводник, указывая на окно.

Я выглянул, полагая, что увижу снаружи волка или какого-нибудь упыря. Однако там не было ничего, кроме густого леса.

— Что вас так удивило? — поинтересовался я.

— Я не понимаю, как это возможно… — произнёс проводник. — Я тридцать лет на этом маршруте работаю. Но этих мест не знаю. Это всё что угодно, но только не дорога на Саратов!

— Хотите сказать, мы случайно куда-то свернули? — спросил я проводника.

— Нет! — помотал головой он. — Тут прямая дорога. Никаких развилок, никаких поворотов. До Саратова, грубо говоря, можно доехать с закрытыми глазами.

— Вы не перенервничали случайно? — уточнил я.

Из-за сильного стресса и воспоминания могут перепутаться, и привидеться может всякое. Хотя, чем дальше продвигался поезд, тем больше на меня наваливалось давящее беспокойство.