Порочная клятва

Но это только вопрос времени, когда между нами начнет разгораться страсть. С ней всегда так. Ощущения становятся глубже, жарче, мы гонимся за желанием быть как можно ближе друг к другу.

Она как гребаный наркотик. Просто ощущая ее вкус, я всегда жажду большего. Поцелуев недостаточно, и мне нужно от нее все.

– Ты нужна мне, солнышко, – бормочу я ей в губы. – Мне нужно быть внутри тебя. Мне это охренеть как нужно.

Уиллоу тихо стонет, а затем кивает. Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, ее глаза сияют.

– Да, – выдыхает она. – Пожалуйста.

Это все, что мне нужно было услышать. Я рычу себе под нос, а затем быстро поднимаю ее и поворачиваю спиной к себе.

Я слегка стаскиваю с нее штаны, пока она тянется назад, чтобы приобнять меня одной рукой за шею. В такой позе немного неудобно, но я знаю, что на большее у нас нет времени. Ее брюки и трусики остаются собранными вокруг бедер, и от одной мысли о том, какой тугой она будет, когда я наполню ее, мой член начинает пульсировать.

Я быстро стягиваю и свои штаны, и тут же член высвобождается, – твердый, как камень, и готовый к действию. Уиллоу стонет, когда кончик прижимается к ее киске, и дрожит, когда я приподнимаю ее и начинаю проникать внутрь.

– Черт, – шиплю я, впиваясь пальцами в ее кожу. – Черт, ты такая чертовски тугая.

Эта поза и ее положение значат, что я не могу войти так глубоко, как хочу, но этого достаточно. Я опускаю ее на член, и ее голова откидывается мне на плечо, а грудь начинает быстро вздыматься.

– Твою мать, – стону я, входя в нее жестко и быстро. У нас нет времени на что-то еще, и я не знаю, как делать это по-другому. Уиллоу заставляет меня так сильно желать ее. Заставляет меня хотеть поглотить ее. Мы трахаемся тяжело, жестоко и беспорядочно, в этом нет ничего утонченного. Мне просто нужно быть внутри нее, заявить на нее права, закрепить эту связь между нами.

Особенно сейчас, когда ей приходится быть на побегушках у старухи.

– Как же хорошо внутри тебя, – бормочу я, сильнее двигая бедрами и наслаждаясь звуком соприкосновения нашей кожи. Этот звук эхом разносится по раздевалке вместе с ее стонами, первобытными и непристойными. – Нравится? Это тебе нужно?

– Пожалуйста… я больше не могу… – выдыхает она. Ее бедра натягивают ткань брюк, и она извивается у меня на коленях.

– Потрогай себя, – шепчу я. – Потри свою прелестную розовую киску, пока не кончишь для меня.

Она хнычет, но делает то, что я говорю, умудряясь просунуть руку себе между ног и нащупать клитор. Уиллоу стонет от собственного прикосновения, ее бедра дергаются, пока она насаживается на мой член.

– Вот так, – бормочу я, подстегивая ее. – Дай мне увидеть тебя. Я хочу увидеть, как ты кончаешь, солнышко.

– Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужно, чтобы было немного больно. Я исполню твою желание.