Порочная клятва

Что-то в ее тоне заставляет меня оглянуться на нее, и Мэлис, должно быть, тоже это слышит, потому что вскидывает голову.

– И что это, твою мать, значит? – спрашивает он.

– Это значит, мне известно, что тебя и раньше окружали несколько мужчин сразу. На самом деле, в буквальном смысле. Сколькие надругались над тобой, когда ты был в тюрьме? Я знаю, что тебя изнасиловал по крайней мере один, но было ли их больше? Но ты выжил, а затем вернулся, чтобы убить их главаря, заставив его банду отступить. Я знала, что ты из тех, кто сражается вопреки обстоятельствам, вот почему я выбрала тебя для этого задания вместо одного из твоих братьев.

Мэлис напрягается, его челюсть сжимается, а плечи опускаются. Он смотрит на Оливию так, словно хочет схватить ее и разорвать пополам. Но бабушка даже не вздрагивает. Она просто ухмыляется, будто гордится собой за то, что узнала секрет Мэлиса и теперь смогла кольнуть его побольнее.

Мое сердце просто разрывается из-за Мэлиса и того, через что ему пришлось пройти. Он рассказал мне совсем немного из того, что случилось с ним в тюрьме, но не все. Я знала, что на него напала банда, и знала, что он убил одного из них и был отправлен за это в одиночную камеру. Вот почему число двадцать четыре имеет для него большое значение.

Мэлис не отводит взгляда от Оливии, и я готовлюсь к тому, что она скажет дальше, и что он сделает после ее слов, но тут в ее сумке начинает звонить телефон. Бабушка вздыхает и достает его, и на ее лице появляется выражение досады, когда она видит, кто звонит.

– Я собираюсь найти Троя, чтобы положить конец этой чепухе, и тогда мы уйдем, Уиллоу, – бросает она через плечо.

Я даже не отвечаю, а вместо того жду, пока стук ее каблучков затихнет вдали и дверь закроется.

Затем в раздевалке остаемся только я и Мэлис.

Отчего-то я не знаю, что ему сказать. Услышав о том, что случилось с ним в тюрьме, я чувствую, что должна утешить его или сделать что-то еще, чтобы он знал – все в порядке, я вовсе не думаю о нем хуже, но слова застревают в горле.

Должно быть, это отражается на моем лице, ведь когда Мэлис наконец смотрит на меня, его лицо становится жестким.

– О чем бы ты сейчас ни думала, остановись, – огрызается он. – Мне не нужна твоя гребаная жалость.

Слова повисают в воздухе. Я сжимаю челюсти.

Все тело чертовски болит.

Я не новичок в драках, даже в тех, где я в меньшинстве, как услужливо заметила эта стерва Оливия. Но прошло много времени с тех пор, как я в последний раз выкладывался по полной, и мои мышцы ноют от усталости и переутомления.

Тем не менее сердце болит еще сильнее.

Я презираю воспоминания о том времени. Ненавижу думать о своей беспомощности, которую я чувствовал, когда на меня напали, а затем повалили на землю и изнасиловали.