Порочная клятва

– Что… – начинаю я, но он перебивает меня, перекатывая на спину, а затем забирается сверху, опираясь руками по обе стороны от моей головы.

Рэнсом наклоняется и снова целует меня. Его губы грубо прижимаются к моим, а язык проникает внутрь. Он целует меня с остервенением, проводя языком по моему рту, как будто хочет поглотить меня – или сделать так, чтобы никто другой не смог.

Когда Рэнсом отстраняется, его зубы задевают мою нижнюю губу, и я выгибаюсь навстречу ему. Мое обнаженное тело трется о его.

– Черт, – стонет он. – Черт, я хочу…

Что бы он ни собирался сказать, его слова заглушает низкий стон. Он прижимается губами к моей шее, проводит языком по чувствительной коже, отчего по коже бегут мурашки, и я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди.

Если бы я могла так начинать каждое утро до того, как увижу Оливию, то, возможно, все было бы не так ужасно. По большей части.

Рэнсом, похоже, решил сделать так, чтобы я вообще не могла думать ни о Трое, ни об Оливии, ни о помолвке. Он снова хватает меня за сиськи и сильно сжимает, а после хитро ухмыляется. Его губы опускаются ниже, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль моей шеи и ключиц, пока не добираются прямо до ложбинки между грудями. Когда он проводит языком по этому участку кожи, а затем двигается, чтобы взять в рот один из моих сосков, я ощущаю, как по мне пробегает электрический разряд. Меня накрывает волна невероятного жара, и я хнычу, извиваясь на кровати и отчаянно цепляясь за него пальцами.

Рэнсом лижет и посасывает маленький чувствительный бутончик, пока я практически не начинаю истекать влагой между ног, жаждущая большего и охваченная пламенем.

Затем Рэнсом переворачивается на другой бок, проделывая то же самое с другим соском. Он слегка сжимает его зубами, и уколы боли смешиваются с удовольствием. Я чувствую, что становлюсь все ближе и ближе к тому, чтобы кончить. Только от этого.

– Рэнсом, – стону я. – Черт, Рэнсом. Я…

– Еще нет, – хрипит он, поднимая на меня взгляд. – Подожди немного, ангелок. Я хочу, чтобы ты кончила, но еще хочу, чтобы мой член был погружен в тебя так глубоко, что ты не сможешь почувствовать ничего кроме него.

– Твою мать, – хнычу я, приподнимая бедра. – Да. Боже, да.

Он обхватывает основание своего торчащего твердого члена, а затем прижимает его к моей киске. Как только головка касается моей чувствительной плоти, я задыхаюсь и выгибаюсь, притягивая его ближе. Рэнсом входит в меня жестко и быстро. Я впиваюсь ногтями ему в спину и обхватываю ногами за талию, словно пытаясь слить нас воедино.

– Идеальная, – говорит Рэнсом. – Ты чертовски идеальная.

У меня не хватает дыхания, чтобы ответить, поэтому я просто держусь изо всех сил, пока он задает жесткий, изматывающий темп.