Порочная клятва

Рэнсом проводит ладонями по моей коже, его влажные пальцы оставляют следы на моих руках и плечах.

Это расслабляет, чувствую себя удобно и прижимаюсь к нему.

– Знаешь, я почти не хочу смывать с тебя эту сперму, – задумчиво произносит он.

– Извращенец, – поддразниваю я, не открывая глаз.

– Я просто хотел бы оставить ее на тебе, как напоминание о том, кому ты принадлежишь.

Я улыбаюсь при мысли об этом.

– Извращенец-собственник, – поправляю я, но по моему тону совершенно ясно, что я совсем не расстроена.

– Да ты от этого тащишься.

– Да… Еще как. Мне нравится мысль о том, что я принадлежу тебе и твоим братьям, – признаюсь я. – Я никогда никому и ни в чем по-настоящему не принадлежала. Мне вечно не было места. Но сейчас я чувствую, что есть.

Он гладит меня руками вверх и вниз по коже. Ритм такой успокаивающий, что почти заставляет меня хотеть спать.

– Думаю… ну, я думаю, именно поэтому мне было так больно, когда я подумала, что вы, ребята, предали меня с тем видео. Потому что я чувствовала, будто наконец-то нашла свое место, а потом вдруг потеряла его. Мне казалось, что все это было ложью. Полный отстой, в общем.

– Понимаю. Мне так жаль, что ты так себя чувствовала, – мягко произносит он. – Для тебя всегда есть место среди нас. Всегда. Что бы ни случилось. И с этого момента больше не будет никаких секретов или сюрпризов. Мы ничего не будем скрывать от тебя, даже чтобы защитить. Мы четверо – одна команда.

Я улыбаюсь, крепче прижимаясь к нему.

– У меня никогда такого не было. Команды. Семьи. Мне нравится, как это звучит.

Рэнсом стискивает меня в объятиях, будто способен прогнать одиночество одной лишь их силой. Хотя, возможно, и правда способен.

– Как ты ощущал себя в детстве? Когда у тебя за спиной было два брата, с которыми ты настолько близок, – любопытствую я.

Рэнсом заговаривает тихим голосом:

– Иногда было просто здорово. Иногда – просто дикий ад. Ты же знаешь, какими могут быть Вик и Мэлис.

– Упрямыми, злыми, импульсивными. Хотя, последнее едва ли касается Вика.

– Точно. Но, по большей части, все было классно. Несмотря на то, что я самый младший в семье, они никогда не относились ко мне как к обузе или типа того. Позволяли мне ходить за ними по пятам, а когда не позволяли, я понимал, что они просто пытаются защитить меня. Мама очень ценила понятие семьи.

Я внимательно слушаю его рассказ и думаю, каково было бы расти в таком доме. С братьями и сестрами, с матерью, которая действительно заботилась бы обо мне, не была вечно пьяной, под кайфом или пыталась воспользоваться мной.

– Мэлис иногда дразнил меня. Ну знаешь, так все старшие братья делают. Вечно брал мои игрушки, или когда мама просила его разделить со мной половину торта, он забирал «половину побольше». – Он изображает пальцами воздушные кавычки.