Порочная клятва

Мэлис все еще держит меня на коленях, он прижимает меня ближе грубыми руками, поворачивая, пока я не оказываюсь там, где нужно. Затем наклоняется ко мне, и его дыхание щекочет мне ухо, когда он шепчет:

– Тот маленький трюк, который ты выкинула, спас меня от тюрьмы. Спасибо, солнышко.

– Не за что, – шепчу я.

Его голос понижается до рычания, и он добавляет:

– Но это не значит, что я не накажу тебя за это позже.

Я льну к его собственническим рукам и сдерживаю улыбку, а сердце колотится уже по совсем иной причине.

На этот раз мы едем всю ночь. После короткого обсуждения решаем, что лучше все-таки будет не останавливаться.

В какой-то момент ночью Мэлис меняется местами с Рэнсомом, беря управление на себя. Пробирается по проселочным дорогам, которые Вик для нас наметил, давая Рэнсому отдохнуть. Я просыпаюсь утром, голова лежит на плече Рэнсома. Я чувствую затекшую боль от долгого пребывания в машине.

Когда через несколько часов мы наконец останавливаемся, то оказываемся на стоянке для фургонов недалеко от Сан-Антонио. Ребята платят наличными, чтобы арендовать один из фургонов, и становится ясно, что это одно из тех мест, где «вопросов не задают».

Парень, берущий у них деньги, даже не смотрит на нас, протягивая ключ и называя номер ряда.

– Один чувак, на которого мы раньше работали, упоминал это место, – объясняет Рэнсом, пока мы ищем фургон, в котором остановимся. – Он возвращался в Детройт с кучей краденых вещей и не хотел рисковать оставаться в гостинице. Очевидно, парень, который управляет этим заведением, научился закрывать на все глаза.

– Удобно, – соглашаюсь я, кивая. Это определенно поможет нашим целям.

Мы забираемся в фургон, и да, безусловно, роскошным он не выглядит. Я думаю о тех шоу по благоустройству жилья, которые я постоянно смотрела, и о том, как чересчур богатые люди покупали автобусы и трейлеры и переделывали их в модные маленькие дома.

Этот фургон совсем не похож на что-то подобное.

Бытовая техника заржавела и устарела, а мебель скрипит и проседает – мы чувствуем это, как только находим место, куда можно присесть. Помимо ванной, остальная часть фургона представляет собой одну длинную комнату, разделенную на крошечную кухоньку, гостиную с разнокалиберной мебелью и кровать, которая выдвигается из стены.

Рэнсом стонет, потягиваясь и разминая спину.

– Иисусе. Клянусь, я чувствую, как все позвонки у меня в спине встают на свои места. Эти дорожные приключения – просто чертов отстой.

Все наши тела жутко затекли после долгой ночной поездки, но теперь, когда мы выбрались из машины и можем размять ноги, ощущения намного лучше. И все же оно того стоило. Мы ведь смогли оторваться от тех копов. С каждой милей, отделявшей нас от бара в Оклахома-Сити, у меня немного ослабевало давление в груди.