Порочная клятва

Это по-прежнему приятно, но удовольствие больше не пытается меня задушить.

– Мне нравится, – тихо произносит она, когда наши губы разъединяются. – Быть рядом с тобой. Прикасаться к тебе вот так. Мне это очень нравится.

Я киваю, в горле пересыхает.

Кажется, как будто этого недостаточно. Я точно должен сказать что-то еще, но даже не знаю, с чего начать.

– Ладно, хватит валяться без дела, – говорит Мэлис, прерывая разговор. – Нам нужно двигаться.

Уиллоу тихо вздыхает и отстраняется от меня. Как только она поворачивается, Рэнсом проскальзывает к тому месту, где лежал Мэлис, и тоже целует ее, запуская пальцы в ее волосы и притягивая к себе.

– Позволить ему думать, что он главный, было нашей самой большой ошибкой, – со вздохом бормочет Рэнсом.

Уиллоу тихо смеется, и мы все вылезаем из слишком маленькой кровати. Я достаю из сумки кое-какую одежду, зубную щетку и тюбик с пастой, которые взял с собой, а затем направляюсь в ванную, чтобы умыться и одеться.

Часть меня ожидает, что моя одержимость Уиллоу теперь станет отвлечением, и мне будет трудно сосредоточиться на чем-то другом, раз уж я отныне знаю, каково это – касаться ее, целовать и трахать.

Но все почти наоборот.

Теперь, когда я больше не сдерживаю себя, мне легче сосредоточиться на внутренней борьбе, которая раньше разрывала меня изнутри. Мое отношение к ней изменилось, желание, которое я всегда испытываю, когда нахожусь рядом с ней, превратилось из бурного потока в постоянно текущую струю.

Наскоро позавтракав, я проверяю компьютер на наличие сообщений от Икса, но почтовый ящик пуст. Это не обязательно что-то значит. Оливия определенно не сдалась, не так легко уж точно. Она по-прежнему будет искать нас, а это значит, что мы должны как можно скорее убраться из этого района.

Мы довольно далеко от городка, где мы ограбили круглосуточный магазин, но было бы неплохо уехать еще дальше.

Размышления об ограблении наводят меня на мысль о закусочной. Этого не должно было случиться, если бы мы не пытались остаться незамеченными. Обычно я гораздо более рационален и уравновешен, способен думать в обход своих чувств и действовать стратегически.

Но, с другой стороны, я не в первый раз действовал бездумно, когда Уиллоу угрожала опасность. Несколько недель назад я убил Карла в ее старой квартире и до сих пор помню вспышку ярости, которую испытал, когда увидел, что он пытается шантажировать ее.

Он поднял на нее руку, и я убил его.

И я не жалею об этом, точно так же как не могу заставить себя пожалеть о том, что порезал того дальнобойщика. Я наконец начинаю понимать, что никогда не буду рациональным и логичным в том, что касается Уиллоу, и избавление от необходимости пытаться быть таким, разжимает что-то в моей груди.