Порочная клятва

Теплая, продолжительная пульсация в том месте, где Мэлис меня отшлепал, кажется почти приятной, однако жжение в запястье, где Рэнсому пришлось вырезать трекер, напоминает мне обо всем, что было до этого.

Я также ощущаю, как на коже высыхают пот, грязь и сперма, заставляя меня чувствовать себя отвратительно после такого долгого дня.

Ни один из братьев вроде бы не собирается двигаться, поэтому через некоторое время я, морщась, протискиваюсь между ними.

– Мне правда нужно привести себя в порядок, – бормочу я. – Я теперь еще более грязная, чем раньше.

Рэнсом фыркает, утыкаясь носом мне в шею.

– Ха. Не вижу проблемы, ангел.

– Согласен, – добавляет Мэлис грубым и теплым голосом. – Ты мне нравишься грязной, солнышко. Обожаю, когда ты вся в нашей сперме.

Его рука скользит вверх по моему бедру, а затем по киске, не проникая в нее, а властно поглаживая лобок.

Рэнсом наклоняет голову, находит мой рот своим и глубоко целует. От этого у меня перехватывает дыхание, и я наклоняюсь к нему, целуя в ответ. По телу разливается тепло, и я слегка прижимаюсь к руке Мэлиса. Я определенно слишком устала, чтобы продолжать, но мне нравится, когда они прикасаются ко мне вот так, собственнически и привычно.

Когда они наконец отстраняются, я могу оценить, в каком нахожусь состоянии. Мой макияж наверняка испорчен, волосы растрепаны, кожа в грязи и крови, а когда Мэлис вышел из меня, струйка его спермы потекла по моей ноге.

Задница все еще болит, а влагалище пульсирует от жесткого траха, но эта боль приятная. Боль, которая, вероятно, и задумывалась Мэлисом, как напоминание о том, что я принадлежу ему.

– Ладно, давай снимем с тебя это чертово платье, – говорит Рэнсом.

– Слава богу, – бормочу я.

Он встает и протягивает мне руки, помогая подняться на ноги. Мэлис тоже встает, и они вдвоем развязывают шнурки, удерживающие платье. Оно сползает по моему телу, к ногам, оставляя меня обнаженной, и это такое гребаное облегчение – снять его.

Я смотрю на беспорядочную груду белой ткани, обильно испачканной грязью, кровью и спермой, затем швыряю ее в угол, жалея, что не могу сжечь.

– Надеюсь, здесь есть горячая вода, – говорю я, проверяя, выдержат ли меня ноги, пока иду в ванную.

Они слушаются, и я включаю свет, моргая от яркости. Ванная комната не слишком роскошная, но душ выглядит чистым, и это все, что меня волнует. Мое тело буквально кричит, чтобы я встала под струю, мышцы ноют от желания впитать горячей воды.

Рэнсом подходит ко мне сзади и проводит руками по моим бокам, прежде чем поцеловать между лопаток.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он изучает его, и я позволяю ему, не уверенная, что он ищет.

– Да. Я в порядке, – обещаю я. – Просто очень устала. Это был тяжелый день.