Клянусь луной

Воздух в комнате накалился от желания — довольно странно, если учесть, что они едва друг друга знали и тем более не доверяли один другому. Сила эмоций, охвативших Тию, была так велика, что она задышала часто-часто. Даже те чувства — восхищение и обожание, — которые она испытывала к лорду Рэндаллу, не шли ни в какое сравнение с той бурей, что бушевала в ее душе теперь. Без сомнения, ее влекло к Патрику Блэкберну, и это пугало и настораживало даже больше, чем предположение, что он сдаст ее властям.

Тия вскочила с дивана, словно ее подбросили.

— Я… я уже говорила не раз… вам пора уходить. Думаю, мы сможем пообщаться позднее, когда, будем представлены друг другу в обществе. Прошу вас уйти! — довольно резко проговорила она.

Патрик прекрасно понял, что нелюбезное поведение мисс Гарретт объясняется тем, что ее смутило странное влечение, возникшее между ними. Для ветреной девицы она оказалась слишком скромной, и Патрик решил поразмыслить на досуге над этим странным феноменом. Улыбнувшись как можно любезнее, он тоже поднялся.

— Безусловно, вы правы, мисс Гарретт. Памятуя о том, что нам есть что сказать друг другу, должен ли я позаботиться о том, чтобы нас представили на людях?

— Да-да, — с облегчением кивнула Тия. — Это будет разумно.

Она смотрела на него, словно впервые увидела. Высокий и сильный, мистер Блэкберн нависал над ней глыбой и улыбался так странно, как будто понимал все, что с ней творится.

Пусть уходит! Тогда она вздохнет спокойно и сможет поразмыслить над происшедшим. Пусть уходит скорее!

— Тогда желаю вам спокойной ночи, мисс Гарретт. Я покидаю вас.

Патрик потянулся к ее руке, чтобы запечатлеть на ней вежливый поцелуй, но стоило его пальцам сомкнуться на тонком запястье, Тия вздрогнула, а его самого как будто ударило током. Он с трудом заставил себя коснуться губами горячей кожи и выпрямился.

Она отдернула руку, глаза, уставившиеся на Патрика, расширились от изумления. Почти минуту они смотрели друг на друга. Первым пришел в себя Патрик.

— Всего доброго. Буду с нетерпением ждать встречи. — Он поклонился и направился к двери.

Тия кивнула, едва ли соображая, что его уже нет. Когда мистер Блэкберн покинул дом, ноги ее подкосились, и она без сил рухнула на диван.

Что это было? Она чувствовала такую усталость, будто целые сутки в одиночку правила упряжкой лошадей. Что за напасть! Тия провела пальцами по руке, там, где запечатлел поцелуй ее гость. Казалось, запястье обожгли кипятком. Неужели то, что она испытала, было желанием? Но почему сейчас?

Звук открывающейся двери отвлек ее от беспокойных размышлений. В комнату вошла Модести. Тия улыбнулась.

— Я старалась вам не мешать, но вся извелась от беспокойства, — пожаловалась тетушка.