Клянусь луной

Когда Эдвина сказала, что это страшный человек, я решила, что она, как обычно, преувеличивает. — Модести в ужасе схватилась руками за грудь: — Тия решила заплатить Йейтсу и пригрозить полицией, если он снова побеспокоит Эдвину.

— Очень умно, — процедил Патрик сквозь зубы. — Немедленно едем! Наверняка моей беспутной женушке потребуется подмога. Ты с нами, Найджел?

— Обижаешь, приятель, — откликнулся тот. — Когда это я упускал возможность ввязаться в заварушку?

Именно в этот момент Тия в очередной раз взглянула на часы. Минутная стрелка давно достигла шестерки и неумолимо двигалась дальше, а мистер Йейтс так и не появился.

— Да это просто глупо! — возмутилась Тия. — Он что — решил вообще не приходить?

— Он придет, не волнуйся, — заверила сестру Эдвина. — Семьдесят тысяч фунтов — серьезный повод, чтобы не пропустить встречу.

Не успела она договорить, как в коридоре раздались шаги. Девушки замерли и переглянулись.

— Наверное, это он! — прошептала Тия. — Но как ему удалось пробраться в дом?

— Он просил… просил оставить заднюю дверь незапертой. — Ее синие глаза расширились от ужаса. — Это ужасный человек! Я не рискнула ослушаться его.

Тия молча кивнула, взяла со стула сумку с деньгами и повернулась лицом к двери. Расправив плечи и горделиво вскинув голову, она стала ждать появления Йейтса.

Мужчина, который вошел в комнату, был совершенно не знаком Тии. Эдвина описала его огромным и жутким человеком, но сейчас перед Тией стоял пухленький субъект с добродушным лицом. У мистера Йейтса оказались очень синие глаза, лучистые и внимательные, и от этого на душе у Тии стало легче.

— Дорогие леди! — приветливо улыбнулся мужчина. — Прошу прощения за задержку. Позвольте представиться: я — Эшер Йейтс. А вы, должно быть, миссис Блэкберн? — повернулся он к Тии.

— Э… да, — промямлила Тия, все еще недоумевая, что могло испугать Эдвину в столь приятном человеке.

— Хватит паясничать! — рявкнула ее сестра, вставая из-за стола. — Бери деньги и делай то, за что уплачено.

— Так вы не передумали? — усмехнулся Йейтс, не обращая ни малейшего внимания на изумленное выражение лица Тии.

Избегая взгляда сестры, Эдвина кивнула:

Йейтс повернулся к Тии. Он по-прежнему улыбался, и даже глаза его были веселыми, но что-то в нем неуловимо изменилось. Теперь Йейтс внушал Тии даже не опасение, а ужас. Она сделала шаг назад, судорожно прижимая, к груди сумку с деньгами. Йейтс протянул руку к ней:

— Давайте мне деньги, мадам. Они принадлежат мне.

— А я думаю, что нет, — покачала головой Тия, снова отступая. — Сначала мы должны кое-что обсудить.

Йейтс покачал головой. На губах его играла умильная улыбка.

— Нам нечего обсуждать, юная леди. У меня договор с вашей сестрой, а не с вами.

— Какой договор? Ничего не понимаю.