Клянусь луной

Господи, что, если бы незнакомец убил его невесту? В одну ночь он лишился бы самой удивительной девушки на свете! Он не сумел ее защитить! У негодяя была последняя возможность застать Тию одну, и он незамедлительно воспользовался этим шансом.

Патрик зло усмехнулся. Что ж, мерзавец недооценил его отважную и решительную Тию!

— Он лишь слегка поранил меня, — заверила Тия, смущенная тем, как бесцеремонно Патрик осматривает ее ссадины. — Всего лишь пара царапин, ничего серьезного.

— Неужели? — мрачно спросил Патрик, сдвинув повязку и изучая полоску запекшейся крови у нее на шее. Порез был достаточно глубоким. Еще немного — и Тии не помогли бы никакие усилия Модести.

Тия покраснела, когда руки Патрика спустили рукав ее рубашки, открывая темные пятна — следы грубых пальцев нападавшего.

— Да хватит меня щупать! — возмутилась она наконец. — Со мной действительно все в порядке. Спроси у Модести. Она меня уже осматривала и вынесла свой вердикт.

Патрик оглянулся на тетушку Тии. Она кивнула в ответ на его вопросительный взгляд.

— К счастью, чужак не слишком преуспел, — подтвердила она. — Вашей невесте, милорд, повезло так же, как и вам накануне. Несколько синяков и ссадин — вот и все, что осталось у Тии на память о несостоявшемся убийце. А вот ему не позавидуешь.

— Кстати, об убийце, — вспомнил Патрик, поднимаясь на ноги. — Где его грешные останки?

— Я велела слугам вынести тело в сад. Хотите взглянуть?

— Детка, подожди нас здесь, мы ненадолго, — проворковала Модести.

— Ну вот еще! Я не так беспомощна, как вы думаете! — возмутилась Тия, поднимаясь. Ей надоело, что все прямо-таки прыгают вокруг нее. — Напрасно ты считаешь, что я упаду в обморок при виде бездыханного тела этого мерзавца. Скорее порадуюсь тому, что на его месте лежу не я.

Модести пожала плечами. Патрик задумчиво окинул взглядом Тию, стоявшую с решительным видом, и кивнул с улыбкой.

Снаружи было сыро и холодно, клубы тумана обвивали цветочные клумбы и почти скрывали кусты, отчего те казались громоздкими и расплывчатыми. Тело лежало на одном из газонов, рядом ждал Тиллман со свечой в руке. Пламя дрожало и прыгало от ветра.

Патрик и Модести тоже захватили по масляной лампе и теперь внимательно разглядывали убитого. Человек лежал лицом вниз, но даже в тусклом свете можно было увидеть, что это не обычный грабитель. Его обувь была сделана из хорошей кожи и тщательно начищена, костюм был модным и дорогим.

С бесстрастным лицом Патрик наклонился, рассматривая убитого. Перевернув его ногой, он нахмурился. Модести и Тия отпрянули, словно покойник мог вскочить и броситься на них. Дворецкий, возмущенный столь бесцеремонным обращением, побледнел и отвернулся.

Наклонившись, Патрик всмотрелся убитому в лицо.