Дитя клевера

Тут же бюстгальтеры для кормящих матерей, со специальными открывающимися колпачками спереди, кресла-качалки для кормления с закрепленными на них подушками, как написано, «для удобства кормящих матерей». Да, чего здесь только нет! Глаза разбегаются. Вот витрина, на которой выставлены всевозможные детские одежки: крохотные пальтишки для прогулок, шляпки, чепчики, пинетки и башмачки, отороченные белой атласной лентой, которая спереди завязана в аккуратный бант. Вокруг нее толпились беременные женщины, многие – в сопровождении своих заботливых мужей, молодые мамаши с нарядно упакованными младенцами в прогулочных колясках, занятые поиском каких-то особых бутылочек для кормления, дезинфицирующих кремов, лосьонов и присыпок или просто новых игрушек.

– Чем могу вам помочь, мадам? – Молодая девушка с приветливой улыбкой смотрела на Дот.

В первую минуту Дот даже не поняла, что это обращаются именно к ней.

– О нет! Спасибо! – торопливо ответила она.

– Если нужна помощь, обращайтесь! Я буду за прилавком!

Дот улыбнулась понимающей улыбкой. Ведь и ее в свое время тоже учили, как быть с покупателем обходительной, но не навязчивой, как вынудить его или ее сделать покупку, не принуждая силой. У девушки все получается именно так, как надо! Как их учили…

– Мой малыш… он сейчас дома…

Слова сорвались с ее уст сами собой. Дот даже опешила от неожиданности.

– Да? Умник какой! Сколько ему?

– Почти шесть недель.

Господи, как же быстро промелькнули эти шесть недель!

– А как он у вас спит? Хорошо?

Дот мысленно повторила вопрос молоденькой продавщицы, чувствуя, что глаза уже наполняются слезами. Она взглянула на девушку сквозь пелену слез и увидела ее испуганное лицо. Конечно, девочку учили, объясняли ей, какой это сложный контингент покупателей – молодые мамаши. Ведь почти все они такие чувствительные и легко возбудимые особы. Словом, надо быть готовой в любой момент стать свидетелем настоящего «взрыва чувств». Но не до такой же степени, в самом деле!

Дот громко всхлипнула:

– Понятия не имею, как он спит! Не знаю! Не знаю… Его теперь зовут Симон.

– Может, позвать кого? Помочь? – предложила продавщица, беря ее за руку. Милая, славная девушка!

И Дот подумала, что сейчас ей бы смог помочь лишь один-единственный человек на свете, тот, кто и заварил всю эту кашу. И от одной только мысли о нем она заплакала уже навзрыд.

– Нет-нет! Спасибо! Не надо никого звать!

Опустив голову вниз, она кое-как доковыляла до эскалатора, который повез ее снова на улицу, на холод."

"Рождественский сочельник всегда был любимым праздником Дот. Самый любимый вечер в году. Еще совсем маленькой девочкой она чувствовала то сказочно таинственное преображение, которое происходило вокруг.