Дитя клевера

В глубине души она знала, что уже никогда не вернется в «Селфриджез», что очень скоро ее жизнь станет сказочно прекрасной. Просто надо немного потерпеть, а заодно и попытаться «нормализовать ситуацию», как выразилась мама. Это самое малое, что она может сделать для своих близких.

Дот глянула на яйца, лежавшие перед нею, и вдруг почувствовала неожиданный приступ тошноты.

– Прости, мамочка! Но что-то кусок в горло не лезет! Наверное, я все же волнуюсь больше, чем предполагала.

Соломон не спал всю ночь. Он просидел на кровати, обложившись со всех сторон подушками и обхватив руками колени, снова и снова пытаясь придумать некий способ, найти выход из той непростой ситуации, в которой оказался. Но все способы, все выходы неизбежно вели в тупик: ни единого шанса на успех, зато семейство Симпсонов точно окажется на улице. Едва стало светать, как он лихорадочно начал паковать свои вещи, готовясь к отъезду на Сент-Люсию. Кое-как пошвырял все в дорожный чемодан, в том числе и майку, которая была на нем накануне в клубе. Но прежде чем отправить майку в чемодан, прижал ее к лицу и сделал глубокий вдох, пытаясь обнаружить на ней едва уловимый запах тела Кловер, оставшийся после того, как он прижимал ее к своей груди. Сол знал наверняка: его чувство к Дот – не мимолетная страсть, это глубже, сильнее… Собственно, именно такое чувство и называют настоящей любовью в высшем понимании этого слова. Но слишком высокой оказалась цена за его любовь! И он не мог позволить даже ради любви оставить близких Дот без крыши над головой. Он не стал бриться. Мельком глянул на себя в зеркало. Глаза ввалились, темные круги, налившиеся кровью белки… Страшная боль в груди… То ли сердце разошлось не на шутку, то ли сама душа рвется вон из тела. Ну и пусть! Так даже будет лучше! Он торопливо спустился по лестнице к поджидавшему его такси. Он уезжает, покидает Лондон, а его возлюбленная еще спит и ни о чем не догадывается. Сол сделал вид, что не заметил, как слегка дрогнули кружевные гардины на окнах в холле второго этажа. У него не было сил встречаться с матерью даже взглядами.

Прекрасное майское утро. В садах обильно цветут вишни. В палисадниках соседних домов уже зацвел боярышник. Его ветви гнутся до самой земли под тяжестью розовых и белых соцветий. Солнце, пока еще не очень жаркое, светит ярко, тоже придавая хорошее настроение. А Дот в прекрасном настроении, даже несмотря на то, что торопится на новое место работы. Отныне она станет фабричной рабочей. Но это ведь все скоро кончится! А впереди у нее такая прекрасная, такая счастливая жизнь. Главное – не разболтать никому о том великолепии, которое ждет ее в обозримом будущем. Правда, желание разболтать об этом всему белому свету буквально распирало грудь.