Клетка (СИ)

Она единственная, с кем я могу говорить. Она единственная, о ком я переживаю в этом доме и кто еще не оброс фальшью.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает девочка, проходясь по моей спальне.

Ни я, ни Олег, естественно, не посвятили ее в суть нашего конфликта. Я солгала, что больна, и Лиза искренне переживает. На самом деле, это не совсем ложь. Я больна – да. Только болезнь моя – душевная. Но этого я ей объяснить не могу.

— Так же, Лиза. Но жить буду, не переживай, — пытаюсь улыбнуться.

— Почему вы не вызовите врача?

— Он мне не поможет. Открой, пожалуйста, окно – душно.

Девочка распахивает балконную дверь, впуская свежий воздух.

— Погода сегодня хорошая. Пойдем посидим в шатре во дворе? — предлагает она, желая меня расшевелить.

— Не хочу. Ты не переживай, всё пройдет.

Лиза молча кивает, присаживаясь на мою кровать.

— Вы с отцом поссорились, да?

Какая проницательная девочка.

Киваю. Не вижу смысла отрицать. Как бы оно всё ни повернулось, как прежде уже никогда не будет.

— Он опять тебя обидел, да? — возмущенно спрашивает она.

— Лиз... — выдыхаю, пытаясь ей объяснить. — Твой отец хороший человек. Мы просто не любим друг друга. Так бывает.

Даже в этой ситуации я не имею право опускать Олега в глазах дочери. Тем более он не самый плохой отец. Своих детей он по-своему любит.

— Да я заметила, — фыркает Лиза. — Он ходит там, — кивает в сторону двери, — злой, как черт. Бедная горничная уже рыдает, повара уволил, на охранника рычал матом. Ты уйдешь теперь, да? — грустно спрашивает она.

— Я бы давно ушла, Лиза. Но не всё так просто.

— Да что может быть проще? Зачем жить с тем, кого не любишь? — наивно спрашивает она.

— Ох, Лиза... — качаю головой, пытаясь подобрать слова, но в дверь снова стучат.

— Да!

Заглядывает мама, что меня удивляет.

— Я не помешала? — тактично спрашивает она, проходя в комнату.

Молчу. Я люблю мать. Но именно сейчас не хочу видеть даже ее. Она не решит мою проблему и не встанет на мою сторону.

— Здравствуйте, — кивает Лиза. — Я пойду, — убегает.

Мама молча закрывает за девочкой дверь, а я утыкаюсь в книгу.

— Нелли, ну что опять случилось? — с какой-то претензией спрашивает она. — Что ты устроила? Отец второй день на таблетках.

— Что его так беспокоит? — срываюсь я, с грохотом откидывая книгу на стол.

— Ну, если завела интрижку на стороне, что я, конечно, осуждаю, могла бы это как-то скрыть. Разве ты сама не понимаешь, как это всё бьет по репутации нашей семьи? — в ее голосе глубокое разочарование, что меня задевает.

— А я, мама, не завела интрижку. Я наконец-то встретила своего мужчину, которого люблю и хочу быть с ним. Разве я много хочу? А меня заперли здесь, как собачку, и пытаются дрессировать. Хватит! Наелась. Мне уже не восемнадцать.