Клетка семейного очага

– Алешу? Значит, он для тебя Алеша? Замечала я, как ты на него глаза пялишь. Что, размечталась?

– Ты о чем, Татьяна? – Надежда старалась говорить спокойно.

– О чем? Матвей слепой, а Лешке всегда бабы посторонние были по фигу. Но от меня ничего не скроешь. Может быть, ты и пыталась к нему подъехать, а, Наденька? Может, я о чем не знаю? Было, признайся? Но, видимо, обломилось!

– Смени тон, Таня, или уходи.

– А сейчас ты думаешь, что он свободен и…

– Таня, я прошу тебя уйти. Я не обязана слушать этот бред! – Надя говорила, почти не повышая голоса.

– Он ко мне вернется. У него другого выхода не будет, – в голосе Татьяны звучала убежденность.

Вдруг Надежде пришла мысль, что та ничего не знает об Арине. И поэтому так уверена в себе. Но она Татьяне ничего не скажет. Просто из бабьей вредности.

– Ладно, я действительно пойду. С Матвеем о встрече я договорюсь сама, – Татьяна грузно поднялась и вышла в коридор.

Входная дверь резко открылась ей навстречу, и Татьяна с визгом отскочила в сторону."

"– Всем привет! – Роговцев, в распахнутой куртке, тщетно пытаясь удержать равновесие, ввалился в квартиру. – О! Танька!

– Матвей? – Татьяна словно не верила своим глазам: таким пьянющим она увидела Роговцева впервые.

– Нет, это мой фантом! На, потрогай, – он протянул ей руку, которая тут же бессильно опустилась.

– Да, Наденька, – Татьяна насмешливо посмотрела на Надежду и брезгливо отодвинулась от Роговцева. – Я, смотрю, в святом семействе нелады.

Она надела шубу и протиснулась мимо шатающегося хозяина квартиры к входной двери. Роговцев окинул ее мутным взглядом.

– Я позвоню, Матвей. Мне нужно с тобой поговорить.

Роговцев кивнул. Он догадывался, что это будет за разговор.

Телефонный звонок, раздавшийся из кармана домашней блузки Надежды, заставил ее вздрогнуть.

– Да, я слушаю. Леша? Да, он вот только что пришел. Хорошо. На, это Зотов, у тебя мобильник не отвечает, – она протянула трубку Роговцеву.

– Привет, Леха! Как празднуете? Что?! Что?! – Роговцев мгновенно протрезвел.

Он отключил мобильный и протянул его жене.

– Лешка у своего зама на даче, на юбилее. Только что в руках Кислова взорвался подарок. Кислов и его брат мертвы. Жена Петра ранена. Хрен знает, что такое происходит! – Роговцев стал снимать куртку. «А Беркутов вчера предупреждал, что к этим звонкам нужно отнестись серьезно. И даже кого-то хотел послать на дачу из своих. Что, выходит, не успел?» – подумал он, роняя куртку на пол.

«Он второй день пьет. Этому должна быть причина. Попробовать поговорить? Но сейчас от него ничего путного не добьешься. Все завтра», – Надежда закрыла за женой Зотова дверь и подняла с пола куртку мужа.

Она никогда раньше не лазила по его карманам.