Клетка для эгоиста (СИ)

Собственно, это шоу в принципе прикрыли бы после подобного инцидента, но с Кристиной он по-прежнему вынужден был считаться, даже несмотря на весь этот маскарад. Она продолжала день и ночь будоражить воображение, сделав его одержимым, раздраженным, злым и вечно голодным. Его преследовал ее вкус, ее аромат, ее глаза, ее сладкие стоны, все ощущения от ее гибкого, послушного, чувственного тела в его руках, которое отзывчиво и искренне реагировало на каждое прикосновение именно так, как ему хотелось."

"Когда она приблизилась практически вплотную, он с трудом удержался от того, чтобы вскочить с места, скрутить ее немедленно и, безжалостно придушив, впиться ртом в ее губы, а потом связать и пороть, трахать, снова пороть, пока не взмолит о пощаде. Только здесь, к сожалению, было слишком много любопытных свидетелей, которые продолжали пялиться и вслушиваться в каждое слово. Лука убрал ногу с колена и положил руки на подлокотники, внешне такой вальяжный и расслабленный, но при этом внутренне напряженный, как пружина. Намеренно хамоватым раздевающим взглядом вновь похабно облапал все женские прелести, прекрасно видя, как она чувствует его кожей и бесится от бессилия.

— Я и так прекрасно знала, кто ты такой. Но сегодня ты поистине перешел все границы… И знаешь что? — ее голос предательски дрожал, как и нежный пульс на шейке, как и милые локоны на висках, выпутавшиеся из строгой прически, как и пальчики, сжимающие планшет. — Ты ничтожество! И самое ужасное, что ты даже этого не стыдишься. Ты этим упиваешься! Гордишься своей беспринципностью! Даже не сомневаюсь, что все эти слухи о твоем бизнесе — чистая правда! Поэтому можешь сколько угодно разыгрывать презрение ко мне и моей профессии! Твое высокомерие всего лишь прикрытие, потому что ты знаешь, что я права!

— Странно, что в постели ты на мою беспринципность не жаловалась, — промурлыкал Лука скучающе. — Двойные стандарты? Набиваешь себе цену? Или просто продолжаешь устраивать хайп, чтобы рейтинги взлетели до небес? У вас так тут принято?

Ее глаза вспыхнули голубыми ведьмовскими кострами. Жаль под профессиональным гримом не в полной степени был виден алый румянец. Он очень ей шел, особенно когда она возбуждалась и кончала под ним. Скрутить ее и поиметь захотелось еще больше. Даже член болезненной судорогой свело.

Видя, что ответить ей больше нечего, Лука медленно встал, возвышаясь над ней и обжигая жарким взглядом. Как всегда отдал должное ее смелости — даже на полшага не отступила и глаз не отвела, будто собралась сцепиться с ним в рукопашной. Маленькая ручка с идеальным маникюром и правда метнулась в направлении его щеки. Не стал уворачиваться или защищаться. Кажется, этот ритуал уже вошел у них в привычку.