Клетка для души (СИ)

Результат был предсказуем... Назавтра между фургонов появился низко натянутый канат, с которого ребенок мог легко спрыгнуть... И начались тренировки. Упрямый маленький «орк» падал и поднимался вновь, и снова падал...

- Аккуратно встаешь ногой на канат, носок второй ноги ставишь перед первой и скользишь вперед, наступая уже всей ступней, - твердил орк, показывая движения малышу, - переносишь центр тяжести на эту ногу и другую ногу ставишь на носочек впереди опорной...

- Падать... – Сайшес показывал рукой вниз.

- Вот тебе шест, он поможет держать равновесие. Когда чувствуешь, что сейчас упадешь, выравниваешь корпус и приседаешь...

- Нет! Плохо! Сам... Сам! – Сайшес упорно отталкивал от себя шест.

- Упрямец! Никто и никогда не ходит по канату без шеста!

- Давай-давай! – подбадривал невидимый Безликий: он появлялся теперь редко, но беспокоиться не переставал, так же, как и быть для Сайшеса другом.

- Сам... – настырно пыхтел Сайшес.

- Как знаешь... – пожал плечами орк в надежде, что, упав несколько раз, малыш образумится. Но...

Зак’ирей еще не знал размеров упрямства Сайшеса. Если ему что-то хотелось или он увлекался чем-то, свернуть его с дороги было невозможно. Мальчишка падал бессчётное количество раз, но поднимался и снова вставал на канат. Иногда орку приходилось просто брать Сайшеса в охапку и уносить обедать или спать. Малыш твердо был намерен заслужить не только аплодисменты, но и восторженные крики толпы.

Сайшесу захотелось во всем и всегда быть первым, чтобы отец им гордился. И он по утрам теперь тренировался с семьей акробатов. По утрам... Почему-то именно по утрам тело просило нагрузки. Где-то на грани восприятия ему казалось, что он уже тренировался с кем-то.

И лошади... Полюбив лошадей, днем занимался вольтижировкой. И снова странно... Было ощущение, что он уже имел с ними дело. Правда, лошади сначала пугались его присутствия, наверно, потому, что от мальчика пахло мораном, но потом привыкли.

Постепенно Сайшес выучил язык. Орк удивлялся, как быстро малыш впитывает новые знания. Удивлялся и гордился им, гордился по-отцовски, без лишних похвал и чрезмерного кудахтанья, с напускным равнодушием наблюдая, как «мой-то» делает всё быстро, чётко, изящно, рисково.

Да и малыш упрямо называл его «папа». Сначала Заку казалось, что из-за незнания языка, но со временем он все больше понимал, что это тут не при чём. Тут было что-то совсем другое... Но что?

Эпиграф к главе написан eingluyck1!

У ревности не синие глаза,

И волосы отнюдь не золотые,

И яркая эльфийская краса,

Характер скверный и бока худые…)))

Нет, хлопая по сапогу хлыстом,

Не Ревность огрызается, и вновь,

Забыв - в глазах бездонных - обо всем -

Не Ревность стонет, а поет Любовь!

*** Дороги Камии. Цирк.