Клетчатая зебра

Спасибо, Ваня Марков все уладил, а не то бы сидеть тебе пятнадцать суток.

– Ой, правда… – захихикала Вера и схватилась за сумочку, в которой запищал мобильный. – Да, я. Слушаю, милый, добрый вечер, солнышко!"

"Голос Веры стал сладким, как рахат-лукум, щеки порозовели, глаза приобрели счастливое выражение. Искоса глянув на меня, подруга быстро отошла в сторону, явно желая продолжить беседу без лишних свидетелей. Я не могла прийти в себя от изумления. До сих пор у Веры не было от меня тайн. И с кем сейчас воркует Савельева, разом забывшая и об Ире, и обо мне, и о свадьбе Пестовой?

Глава 7

Примерно через полтора часа мы с Верушкой улизнули из ресторана и поднялись в номер. Иры на кровати не оказалось.

– Она ушла? – испугалась мать.

– Маловероятно, – успокоила я подругу. – Слышишь шум? Вода течет… Девочка слегка оклемалась и принимает душ.

Вера подбежала к двери в санузел и крикнула:

– Заинька, открой маме!

Я села в кресло и с наслаждением освободилась от шпилек. Когда мадам Помпадур, любовница одного из Людовиков, изобрела туфли на шпильках, она всего-то хотела казаться повыше ростом и совершенно не предполагала, что спустя пару сотен лет после ее кончины основная часть женщин планеты станет пользоваться шпильками и по вечерам испытывать неземное блаженство, меняя их на тапки.

– Дашута, – растерянно сказала Вера, – она не хочет выходить.

Мне пришлось встать и тоже стучать в створку, строго приговаривая:

– Ира! Сейчас же отопри!

Но девочка не отвечала. Вера принялась нервно ломать пальцы, я же прислушалась и поняла: вода шумит ровно, а если человек плещется под струей, звук должен быть прерывистым.

– Ей плохо! – испугалась Вера. – Надо срочно звать на помощь, пусть сломают дверь.

Я вынула из сумочки визитку, полученную от коридорного.

– Не паникуй. Вероятно, твоя пьяная доченька мирно спит на софе, которая стоит в ванной комнате. Сейчас решим проблему без шума и пыли. Алло, Илья? Не могли бы вы подняться в пятьсот третий номер?

Коридорный оказался ушлым пареньком. Он вытащил из кармана нечто, похожее на пластиковый футляр для зубных щеток, выудил оттуда изогнутую железку, всунул ее в щель между косяком и дверью, подергал пару раз, затем объявил:

– Опаньки! Открыто!

Я быстро сунула парню купюру.

– Ириша! – закричала Вера и бросилась к дочери, скрючившейся на полу.

Я последовала за Верой, присела на корточки возле Иры и вздрогнула. Широко открытые глаза девочки смотрели в потолок, нижняя челюсть слегка отвисла, лицо приобрело восковой оттенок. Из унитаза отвратительно пахло, похоже, младшую Савельеву сильно рвало.

– Что с ней? – прошептала Вера.

– Сейчас позову доктора, – ответила я, вытесняя подругу из ванной комнаты.

Спустя некоторое время в номере скопилось много народа.