Клетчатая зебра

Андрюша похож на счастливого кота, надевшего ради прикола очки. Появляясь, он довольно потирает руки и сообщает:

– Утренний ужас явился. – И, начиная массаж, самозабвенно болтает о всякой ерунде: пробки на дорогах, зловредные гаишники, погода, проделки его собаки по имени Пан, телепередачи. По первому впечатлению Андрюшу можно принять за наивного человека, который просто не способен держать рот на замке. Но спустя некоторое время становится ясно: Савельев никогда ничего не сообщает о других клиентах, он свято блюдет медицинскую тайну и говорит лишь на общие темы. Редкостной говорливостью массажист маскирует момент, когда ему предстоит сделать вам больно, подчас даже очень больно. Лена Варфоломеева, которую Андрюша учил ходить после серьезной аварии, когда он уезжал, звонила мне и рыдала в трубку:

– Ужасно! Я не выдержу. Теперь я точно знаю, пока Савельев несет чушь про собаку, можно расслабиться, но если он произнес: «Погода нынче отвратительная», сейчас так кость выкрутит, что искры из глаз посыплются. Садюга!

Через месяц мучений Ленка отбросила костыли. Может, Андрюша и садист, но он добивается потрясающих результатов: убирает артрит, кифоз, мигрень, депрессию, почти все болячки боятся Савельева. Чего только нет в его объемном портфеле: молотки, иглы, банки, ремни, полоски ткани, утыканные острыми пластиковыми зубцами, полынные сигары. А в машине ждут своего часа аппараты, весьма смахивающие на экспонаты из музея пыток. Андрюша весь состоит из мышц и легко поднимает стокилограммового мужчину. Он всегда готов помочь друзьям и тем людям, у которых элементарно нет денег на массаж. Если Савельев понимает, что бедному человеку его услуги жизненно необходимы, он спокойно провозится с ним пару часов безо всякого вознаграждения. Андрей настоящий врач, за своих больных он борется до конца и очень переживает, если кому-то не удается помочь. Будь все доктора как Савельев, Россия легко стала бы страной исключительно здоровых людей.

– Верочка! – закричала незнакомая мне дама в сильно декольтированном платье.

– Люсенька! – обрадовалась подруга. – Извини, Дашута!

– Конечно, – кивнула я, – ступай.

Неожиданно Вера меня обняла.

– Я так счастлива! Прости!

– Ты не сделала ничего плохого! – Мне было странно услышать от нее извинения.

Верочка хитро улыбнулась и добавила:

– Я должна многое тебе рассказать. Есть тайна! Но он запретил болтать.

– Ничего не понимаю, – остановила я Савельеву.

– Это вообще невозможно осознать, – вспыхнув от возбуждения, зашептала Верочка. – Ты просто на пол рухнешь, когда его увидишь!

– Кого? – напряглась я.

Вера приложила палец к губам.

– Тс-с-с… Не здесь и не сейчас! Давай встретимся завтра, идет?

– Идет, – в растерянности повторила я.