Клетчатая зебра

Чтобы не заснуть, я включила радио и вытащила мобильный, сегодня день рождения Ники Пестовой, надо ее поздравить. Когда трубка оказалась в руке, я расстроилась, похоже, у меня начинаются проблемы с памятью, опять забыла включить сотовый. Неужели ко мне крадущимся шагом приближается склероз?

Не успел палец нажать на нужную кнопку, как раздались резкие звонки, и одновременно с ними мерное попискивание приходящих эсэмэсок.

– Фирсов, – заорали из трубки, – Фирсов.

– Что случилось, Иван Николаевич? – спросила я, не отрывая взора от дверей фабрики.

– Фирсов! – надрывался зануда.

– Васильева, – в тон ему отозвалась я, вовремя сообразив: преподаватель будет представляться, пока не услышит в ответ мою фамилию.

– Наконец-то! – выдохнул он. – Я звонил вам всю ночь.

Я мысленно перекрестилась. Хорошо, что всегда отключаю перед сном мобильный.

– Утка! – продолжал Фирсов в присущей ему манере. – Невероятно! Неописуемо!

– В каком смысле «неописуемо»? – деликатно осведомилась я. – В прямом или переносном? Ночной горшок не очень велик и весьма мил внешне.

– Я собираю уток! – заголосил Фирсов.

– Я привезла вам пакет в целости и сохранности.

– Уток! – талдычил Иван Николаевич. – Кря-кря! Фигурки птиц, а не то, о чем сказать стыдно! Заберите свою гадость назад!

– Спасибо, не хочу, – честно ответила я. – Побеседуйте с тем, кто отправил посылку.

Иван Николаевич начал что-то бубнить, но я быстро отсоединилась и выскочила из машины. Большая стрелка часов, висевших на фасаде здания, замерла на цифре «12», маленькая указывала на «2», из дверей повалили работники фабрики, в основном женщины, одетые в платья и вязаные кофты – сегодня на улице внезапно похолодало, народ предпочел утеплиться.

Первая схваченная мной за рукав тетка приветливо откликнулась:

– Светлана Попова? Не знаю ее. В каком цеху работает?

– Вроде на складе, – уточнила я."

"– Катьк! А Катьк! – заорала собеседница.

Одна из баб остановилась.

– Чего тебе?

– Попову знаешь? Она у вас сидит.

– Светку? – спросила Катя.

– Да, – обрадовалась я. – Где ее найти?

– Чего искать… – хмыкнула Катя. – Вон пионерка чапает, в синих штанах. Левее позырь!

Я пошарила глазами по толпе и выделила из массы обрюзгших теток хрупкую фигурку подростка лет двенадцати, единственную, на ком были джинсы.

– Чего стоишь? – удивилась Катя. – Лови ее, а то в маршрутку сядет.

Я ринулась за школьницей, не понимая, какое отношение она имеет к Фурыкиной. Может, это ее внучка? Кто же разрешил несовершеннолетней работать на фабрике? Даже во время летних каникул нельзя принимать на службу тех, кому не исполнилось четырнадцать.

Девочка отделилась от толпы рабочих и пошла к ларькам. Похоже, она намеревалась сделать покупки, потому что притормозила возле лотка с косметикой.