Клетчатая зебра

– Уф, – выдохнул Фирсов, – очень рад! Я оказался в сложном положении. Пакет, доставленный Олесей, издавал очень неприятное амбрэ. Сначала я развернул передачу, сообразил, что произошла ошибка, стал названивать Анне Сергеевне. Выбросить испорченную тушку мне показалось неправильным, ведь кто-то ее ждет! Я положил труп в холодильник и пошел спать, утром решил покормить кота. Распахнул холодильник, оттуда пахнуло ароматом. Смотрю, мой Мурлыка упал в обморок. Вот я и выбросил утицу от греха подальше, спустил в мусоропровод и распереживался, как возместить вам…

– Понятно, – перебила я Фирсова, – рубли – это компенсация. Но вы абсолютно не обязаны тратиться. Птичка потеряла человеческий вид задолго до того, как попала в ваши руки.

– Но выбросил ее я! – возразил Фирсов. – И про утку нельзя сказать, что она когда-либо имела человеческий вид.

– Думаю, это мне следует вас наградить за избавление от протухшей утки, – улыбнулась я.

– Считаете эту цену неприемлемой? – насторожился Иван Николаевич. – Я ее не с потолка взял, сходил в пару супермаркетов, сбегал на крестьянский базар, купил брошюру «Ценообразование на рынке птицы», посоветовался с приятелем-бухгалтером и с адвокатом. Юрист сказала мне: «Олеся явилась первопричиной путаницы, следовательно, ответственность несет она. Но раз сестра не желает брать вину на себя, то ты, как ближайший родственник, можешь выплатить компенсацию пострадавшей стороне. Злого умысла не было и…»

– Ясно! После всех расчетов получилось тридцать два рубля, – опять перебила я Фирсова.

– Тридцать один восемьдесят пять, – уточнил Иван Николаевич. – Однако финансовый консультант сказал: в подобном случае при наличном расчете следует округлить сумму в вашу пользу. Пожалуйста, напишите расписку.

Я покорно спрятала купюры в бумажник и принялась царапать ручкой по бумаге. С таким кадром, как Фирсов, лучше не спорить.

– Отлично! – обрадовался Иван Николаевич, пряча полученный автограф. – Спасибо, что привезли мне пакет.

– Проверьте целостность содержимого, – попросила я.

Иван Николаевич прижал к груди сверток.

– Вам нужен документ о сдаче посылки в руки хозяина?

Я пожала плечами.

– Конечно, нет. Просто хочу убедиться, все ли в порядке.

– Я счастлив! – слишком страстно для зануды откликнулся Фирсов. – Поймите меня правильно, там экземпляр для коллекции, вещь дорогая моему сердцу, уже любимая… Хочу развернуть ее в одиночестве, насладиться без чужих глаз. Извините за откровенность!"

"Я встала.

– До свидания.

Фирсов, продолжая нежно обнимать пакет, вскочил.

– Всего хорошего. Кстати, пятнадцать процентов психической стабильности – замечательный результат. Не хотите у нас пару месяцев позаниматься?

– Спасибо, времени нет, – отказалась я от предложения.