Клетчатая зебра

Но она моя дочь! Единственная, любимая! Я пытался лечить девочку, но ничего не получилось. Я виноват лишь в том, что защищал своего ребенка!»

– И кто-то же насиловал детей! – справедливо заметила Людмила. – Каким образом десятилетка может справиться, скажем, с восьмиклассницей?

– Я тоже спросил об этом Фурыкина, – вздохнул Вадим. – И знаешь, что тот мне ответил? «На данную тему я говорить не стану! Я здесь ни при чем. Думал, Алене надоест убивать и она остановится. Но есть вещи, которые обсуждать я не буду никогда».

– Если в его словах есть хоть доля правды, девочку необходимо запереть в психиатрической лечебнице. Навсегда! – запальчиво воскликнула Людмила.

– У закона в данном случае руки коротки, – вздохнул Филиппов.

– Ты обязан хоть что-нибудь сделать, – насела на него жена.

– Подумаю, – пообещал тот. – Понимаешь, Алена ведь не родная дочь Фурыкина, он ее удочерил, женившись на Светлане. Так что мне слабо верится, что любовь отчима к падчерице столь велика.

Дня через два после этого разговора, где-то около полудня, в квартиру Филипповых позвонила женщина. В те годы москвичи еще не боялись преступников, не обзавелись стальными дверями и не подозревали в каждом незнакомце бандита.

– Ищете кого? – спросила жена следователя, отперев замок.

– Меня зовут Светлана, – представилась незваная гостья, – обратиться к вам мне посоветовала Евгения Леонидовна.

– Входите, – предложила Людмила Николаевна.

Супруга Вадима Петровича обожала драгоценности, но ее никогда не привлекали изделия, свободно продававшиеся в ювелирных магазинах тех лет: массивные золотые кольца с ярко-красными камнями или цепи, похожие на якорные. Людмила покупала исключительно антикварный эксклюзив и специально завела дружбу с директрисой комиссионного магазина, куда люди приносили на продажу фамильные ценности. Приятельство устраивало обе стороны, Евгения Леонидовна получала барыши, а Людмила редкой красоты ювелирку. Как только в скупке появлялось нечто привлекательное, торговка сообщала об этом постоянной клиентке, но она никогда еще не присылала ей «сдатчика» на квартиру. Право, это было странно.

Но едва Светлана вынула из сумки небольшую коробочку и открыла ее, у Людмилы из головы вымело все мысли, кроме одной: она захотела приобрести это волшебной красоты кольцо за любую сумму.

– Сколько вы хотите? – прошептала жена следователя.

– Оно очень дорогое, – нервно ответила Светлана. – Вы понимаете толк в украшениях, я не стану вам говорить о количестве драгметалла и каратности камней, сами все видите. Колечко сделали в конце восемнадцатого века, оно передавалось в нашей семье из поколения в поколение.

– Назовите его стоимость, – попросила Людмила.

– Вам отдам даром, – неожиданно заявила Светлана.