Клеймо Сэкеттов

От ствола большого старого платана я отодрал два прямоугольных куска коры. Из пояса, орудуя своим каменным ножом и зубами, нарезал ремни, с помощью которых прикрепил кору к ступням. Это сбережет мне ноги. Затем принялся рыть ножом землю. Работал до тех пор, пока не нашел длинный, гибкий корень, чтобы скрутить из него достаточно большую петлю. Обернув ее вокруг моей головы и связав концы, я повесил на обод пушистые веточки вечнозеленых деревьев. Получилось нечто вроде шапки. Пусть она была неказиста, но все же хоть как-то защищала от ветра и сохраняла тепло.

Будь у меня больше времени, я смог бы сделать что-нибудь получше, но надо было двигаться вперед. Правая нога сильно опухла, сейчас я ничем не мог ей помочь. От тяжелой работы пальцы опять начали кровоточить. Соорудив посох из сухой коряги, я тронулся в путь, держась под прикрытием скал и деревьев.

Прошел я минувшей ночью хоть милю? Если так — великолепно. Сначала они будут искать мое тело возле реки до тех пор, пока не нападут на след.

Солнце поднялось высоко, когда я пробирался вверх по каньону, где росли кипарисы. Справа возвышалась Бакхед-Меса — Голова Оленя. На северном склоне этой горы я оставил Энджи и фургон. Там были еще винтовка и запасной револьвер.

Неожиданно позади меня раздалось радостное улюлюканье. Пришлось остановиться, постоять, перевести дыхание и прислушаться. Должно быть, кто-то обнаружил оставленные мною следы и созывал остальных. Во всяком случае, именно такое объяснение я дал этому крику. С этого момента им стало известно, что они разыскивают оставшегося в живых.

Если они знали о существовании фургона — а я нисколько не сомневался в этом, — то им не о чем было беспокоиться. Я понятия не имел, сколько человек идет по моему следу, но все они, без сомнения, уже сорвались с места и ринулись сюда. Им не составит особого труда домчаться до поляны, где стоит фургон, раньше меня. Ситуация не оставляла мне шансов на спасение. Думать о том, что произойдет, если мои предположения верны, не хотелось. Главное — добраться до фургона и найти Энджи. Теперь я уже не мечтал о медицинской помощи, а хотел только одного — чтобы в моей руке оказался заряженный револьвер. И уж я не промахнусь, встретив того, кто устроил мне засаду.

Благодаря посоху я все же продвигался вперед, хотя поврежденная нога распухла так, что того и гляди придется распороть шов на брюках. Раны на руках и голове болели. В бок мне словно воткнули палку — скорее всего, я сломал несколько ребер. И все же мне грех было жаловаться, по всем правилам я должен был быть уже мертв.

Когда в меня стреляли, я стоял на Блэк-Меса — Черной горе, которая на юго-востоке соединялась с горой Бакхед. Каньон, где росли кипарисы, определенно выходил к западному склону этой горы.