Клеймо Сэкеттов

Ты убил его случайно?

— Когда дело доходит до драки, мистер, и противник навязывает мне свои правила, я буду драться с ним честно, пока он сам дерется честно. Этот Кудрявый Андерсен устроил мне засаду. Он вышел за рамки правил, и я играл соответственно этому."

"Взяв кофейник, я наполнил свою кружку, потом кружки остальных.

— Только, может, он решил, что правила устанавливал я? Он сказал, что в Моголлоне я якобы пытался устроить засаду его боссу. Как бы то ни было, он взялся за карты в жестокой игре.

Они ушли. Я тоже сел на своего жеребца и поехал прочь. Золотое правило: никогда не задерживаться в одном месте, если у тебя есть враги.

Все это время я сознательно гнал мысли об Энджи. Я испытывал огромную, разрывающую грудь пустоту и одиночество, такое отчаянное, которого никогда прежде не ведал.

Прошло три дня. Три дня долгой езды верхом и редких остановок. Три дня трудного пути по старым следам. Я пробирался вперед, словно одинокий волк, выискивая едва приметные знаки. Среди скал, на земле и растениях я искал следы, оставленные скотом, принадлежавшим «Ленивой А», в надежде, что они приведут меня к моему врагу.

Вокруг на многие сотни миль простиралась красивая высокогорная страна. По усеянным редкими скалами склонам шумели сосновые боры. Среди тучных лугов неслись стремительные реки. Свои полные воды они обрушивали на камни с веселым звонким шумом. Эти ледяные потоки рождали тающие на вершинах снега.

Мои силы восстанавливались. Заботясь о лошадях, я каждую ночь останавливался там, где росла сочная трава, разводил костер и готовил на нем еду, располагался в неприметных местах и обязательно уничтожал все следы стоянки. Часто меняя маршрут и способы передвижения, я старался разрушать невольно складывающуюся систему поиска, которую они могли бы разгадать.

Все чаще и чаще мне стали попадаться следы лошадиных копыт, и я знал, что приближаюсь к цели. Я ехал один, избегая мест, где бы мог повстречать людей. У моего врага было много лошадей и много глаз, которые могли выследить меня. Но если не в крови, то в характере у меня были черты индейца, и я пробирался через эту страну, словно бесплотный дух, только всегда под рукой у меня были кольт и винтовка. Иногда я шестым чувством распознавал опасность, останавливался, не разводя костра, и жевал вяленое мясо с хлебом.

Странного всадника я увидел спустя месяц после убийства Энджи.

Погода портилась, и я отыскал достаточно глубокую пещеру под выступом скалы неподалеку от гребня, который разделял Сибику-Крик и Карризо-Крик. Место было диким и пустынным. По гребню тянулась только старая, почти заросшая тропа. Она едва угадывалась. На ней уже давно не было никаких следов путешественников.