Клеймо тирана (СИ)

Его вторая рука бросает нож и тянется к заднице, проходится между половинок, находя позорно влажные, скользкие губы. Он проводит по ним пальцами, собирает соки и раскатывает их по моему лицу, цепляя губы. Я чувствую задницей его вздыбленную ширинку и с ужасом понимаю, что больше не боюсь вторжения, скорее испытываю дурацкое любопытство.

— Продолжим? — хрипит он возле уха, а я теряюсь, не могу и слова сказать, лишь открываю рот, выдавая новую порцию стона. — Ты же мокрая как течная сука. Не так уж и сильна оказалась твоя любовь к ублюдку Коленьке.

Сволочь. Мерзкий придурок. Скотина.

— Он не больший ублюдок, чем ты, — толкаю бедрами, врезаясь в его пах, и он тут же встает.

— Где деньги, которые дали Коле?

Я вздрагиваю, хочу возмутиться, не говорить ничего, но вспоминаю, как Андронов шипел «ты мне должна» Хотя бы избавиться материально от его влияния будет уже много. Показываю рукой направление. Леону даже стула не нужно, чтобы забросить руку на антрисоли шкафа и достать сумку.

Он бегло осматривает содержимое, выкидывая мои пятьдесят тысяч. Застегивает и уходит.

Лежу лицом вниз, слушая как он уходит, так ничего больше мне и не сказав.

Я поворачиваюсь на бок, сжимаясь в позу эмбриона и наивная тихо плакать. От облегчения, что этот вечер закончился так, а не на столе ресторана между пьяным сбродом. От ужаса, что испытывала желания продолжить тот кошмар, что продолжил Леон. От стыда перед Колей которому сегодня мысленно изменила. От того, что скорее всего он скажет продолжать в том же духе, только чтобы вырваться из тюрьмы.

Блеск на полу привлекает мое внимание, я открываю глаза и замечаю брошенный на полу нож. Сажусь на диване и наклоняюсь вперед. Беру металл, чувствуя его жар. Даже лезвие еще горячее, как и его хозяин. Складываю нож и замечаю гравировку. «Для Леонида от твоей роднульки» Роднульки. У такого как этот мутант могла быть девушка? Нежное создание, ласково гладившее его спину после рабочих будней бандита или стерва вроде меня, которая никак не может усмирить свой нрав. Отношу нож на стол. Не хочу его касаться. Мне сложно представить, что такого как он, можно полюбить.

Скидываю его пиджак на стул и обвожу взглядом свою квартирку.

Весь запал, вся ненависть глохнет перед желанием уже освободиться. А это получится, только если ко мне вернется Коля. И он никогда не узнает, как я горела в чужих, грубых руках. Одно непонятно, как смотреть ему в глаза после того, как я добровольно лягу пол него.

Принимаю душ, стелю новое белье, делая все на автомате. Долго смотрю в окно, вспоминая все самое светлое из наших с Колей отношений. Как приносил мне сгущенки, когда меня закрывали, как прикрывал перед заведующей детского дома, сколько раз помогал, когда в приюте появлялся Андронов.