Клеймо тирана (СИ)

Ты ела?

— А когда бы я поела, если я марафет наводила. Знаешь, сколько нужно времени, чтобы высушить такую копну?

— Ну хочешь я тебе этот, «Дайсон» куплю, он говорят быстро сушит, — пожимает плечами, делает еще один шаг.

— Ага, чтобы ты потом сказал, что я шлюха, раз принимаю подарки.

— Я просто так подарю, не за секс…

— То есть ты хочешь больше меня?

— Тупее вопроса ты задать не могла?

Я бы, наверное, и не отступала дальше, но мимо прошел клиент клуба и мы сделали вид, что стоим просто так, не разговаривая. Здороваемся. Я в ответ улыбаюсь.

— А можно блять не улыбаться каждому мужику?

— Нельзя, я работаю фитнес — тренером. И я вообще отчитываться перед тобою не должна.

— Не должна, — бесится он, почти рвать и метать готов. Но при этом снова приближается, а я отодвинуться не могу, загипнотизированная его взглядом. — Ты есть-то будешь?

— Я заехал в Хлеб и Соль… — пытается он успокоится, но я прям вижу, как его потряхивает. То ли от нашей почти ссоры, то ли от того, как он близко. Еще ближе. До такой степени, что теперь я могу заметить намечающуюся щетину на его щеках, ощутить запах геля для душа, от его кожи. — Если ты конечно помнишь.

Помню ли я кондитерскую, откуда он постоянно таскал мои любимые пироженки с кремом белковым и чизкейк? Шутит?

— Чизкейк взял? — прячу руки за спину, иначе обниму, ей-богу обниму. Ну или ударю, а его странные игры с таксистами.

— И Раф. Пьешь его еще?

— Попробую, вдруг он испортился за столько времени.

— Разве что остыл, но всегда можно подогреть в микроволновке, — ставит он руку над моей головой, а я взглядом в губы его впиваюсь. Что я там себе обещала, не разговаривать с ним? Да, я почти не разговариваю.

В этот момент на лестнице снова появляется клиент и Зверев кивает на двери.

— Пойдем, а то раф скоро выкипит.

— Пусть твой раф даже не надеется, — фыркаю я и поднимаюсь, не забывая вилять задницей. Главное помнить, что он мне не доверяет, да. Главное помнить, что нужно быть гордой. Только вот стоит двери его кабинета закрыться, а мне окунуться в запах кофе, запах прошлого, когда раф всегда остывал, потому что мы не успевали его выпить, как установки просто таят. Все установки летят к чертям, потому что я уже прижата к стене, а Леон нависает сверху.

— Если вдруг к тебе подходит какой — то мужик и говорит, что он таксист, то нужно хотя бы позвонить мне. И спросить, вызывал ли я его, понятно?

Я сглатываю, по коже мороз, поясницу ломит, а между ног горячо.

— Значит это не проверка?

— Нет, скорее подстава, и я разберусь чья, — он наклоняется, а меня ведет, штормит как на корабле в открытом море. Нужно звать на помощь, нужно как — то бороться, а меня только сильнее затягивает. Я упираюсь руками в грудь своего тирана, а он только сильнее давит, ослабляя чертову гордость.