По высшему классу

Стараясь по-прежнему нигде более не касаться его, она начала водить кончиком пальца по его ягодицам, лаская их легкими, плавными движениями вверх-вниз. Не убирая руки, она снова приказала:

— Стой не шевелясь. И ни на дюйм от двери. Ты думаешь, что знаешь, чего я хочу, — но на самом деле в этом ты ничего не смыслишь. Тебе кажется, ты можешь дать мне это, но на самом деле я сама возьму его у тебя — возьму у тебя, ты понял?

Накрыв тугую округлую поверхность ягодиц руками, она начала легонько их растирать — плавные, проникающие в самую плоть медленные круговые движения.

— Нет! — почти со злобой крикнула она, когда почувствовала, что он слегка к ней подался. — Не сметь! Стоять на месте; ноги раздвинь — ни на дюйм от двери! — Когда он повиновался, она так же медленно — так медленно, что ему едва удалось сдержать стон — просунула руку между его бедрами и осторожно, кошачьим движением обхватила мошонку. Несколько минут, пока он, дрожа, изо всех сил пытался удержаться от малейшего движения, она, обхватив яички, взвешивала, перебирала их в пальцах, пленяясь в душе их округлой прохладной тяжестью, пробуя на ощупь жесткие курчавые волоски у основания разбухшего, вздыбившегося пениса, тесно прижатого его телом к двери.

— Возьми в руку! — задыхаясь, простонал он.

Сьюзен улыбнулась про себя, но в голосе ее, когда она заговорила, он не услышал ничего, кроме гнева.

— Я велела тебе не говорить ничего, не так ли?! Ты не смеешь просить меня ни о чем! Теперь я до него никогда и ни за что не дотронусь — и ты заслужил это наказание, ты ослушался меня!

Облизав кончики пальцев, она снова обхватила ими яички, увлажняя нежную кожу, легонько сжимая их в пароксизме охватывавшего ее наслаждения, прислушиваясь к прерывистому дыханию мужчины, в то же время словно пробуя на нем новые, сводящие с ума ласки, чувствуя, что ему вот-вот станет совсем не под силу сдерживаться.

— Ты что же, совсем не можешь справиться с собой? — спросила она презрительно. — Повернись и посмотри на меня. Тебе должно быть за себя стыдно, милый мой, ты ведешь себя как животное. Ты забыл все, о чем я предупреждала тебя. Иди и ляг на постель, на спину — и приготовься нести наказание. Я предупредила тебя один раз — и этого должно было быть достаточно.

Повинуясь, он, словно вслепую, двинулся к кровати, подошел, лег — не двигаясь, вытянув и прижав к телу руки. Сьюзен склонилась над ним, слегка распустив пояс пеньюара; груди ее нависли над лицом юноши. При виде их он лишь закусил губу, но по-прежнему не шевельнулся. Увидев, что он изо всех сил пытается подчиняться ее приказам, она раздвинула вырез пеньюара, явив глазам лежащего свое межножье, и медленно повела бедрами, пока рвущееся наружу желание не заставило его приподняться на дюйм над кроватью.