Классная дама (СИ)

Я могла в этом убедиться уже по тому, как они управлялись с бардаком в академии, по тому, как Щекочихин вручил мне конверт, а Начесов прикрыл Аскольдову лавочку. Они знали обо мне больше, чем я о них. Они оба знали больше, чем мы все — я, Миловидова, даже Ветлицкий. А наш герой, козочка, маг и князь, за сценой. Жизнь не сказка — в решающий момент мы вечно одни.

— Довольна? — мрачно спросила Софья.

— Наверное, да? — я пожала плечами. — Я все сделала. Заработала тысячу шестьсот целковых, если считать все вместе. Мало, но что поделать? Может, мне позволят остаться, понемногу отдадим все долги, а еще — выйдем замуж…

Я не надеялась бы, козочка, все-таки нет. Твоя история полна темных пятен, никто не захочет марать честное имя своей семьи. Пусть сколько-то там лет назад похожее уже было. Тем более если было. Ты ведь не успела влюбиться в штабс-капитана? Ты слишком умна, чтобы приносить все, что есть, а это и без того жалкие крохи, в жертву чувствам… Это же больно — осознавать, что оно того вовсе не стоило.

Я прислушалась к шагам в коридоре — кого-то несет. Зашла Миловидова, уголки ее губ дернулись, поползли в неприятной ухмылке вверх. Она многое хотела мне высказать, но сдержалась, прошла за стол, швырнула журнал поверх остальных, вытащила что-то из кармана."

"Начесов приказал мне сидеть в учительской, и я рассчитывала послушаться, но мне не хотелось оставаться один на один с человеком, который бы с удовольствием меня придушил. Мне хотелось пить и смыть кровь. Я пошла было к двери, Миловидова сквозь зубы сказала:

— Я думала, я готова тебя убить. Я ошибалась.

— Ревнуешь Ветлицкого? — я обернулась и смотрела на нее безразлично. — Он мне не нужен.

Миловидова встала. В правой руке она что-то сжимала, и память услужливо подсказала, как один раз она уже подкрадывалась ко мне.

— Ну еще бы. Ты себе отхватила настоящего князя, Сенцова. Ты же красавица. Вот только скажи мне, надолго ли?

За моей спиной открылась дверь — Окольная, ее можно узнать по духам. Миловидова осторожно, боясь расплескать, поднимала руку с какой-то склянкой, и за мгновение до того, как содержимое выплеснулось мне на лицо, я рванулась к ней и с силой ударила по запястью ребром ладони.

Кто-то истошно кричал — Миловидова, корчась на полу, и на обезображенное лицо ее было страшно смотреть, Софья — «нет-нет, я не хочу в тюрьму, что ты наделала!», Окольная, Штаубе, которая вбежала и тут же попятилась, пока не уперлась спиной в шкаф, и губы ее безостановочно что-то шептали.

По ковру рассыпались капли крови и выжженные напрочь кислотой мелкие пятна, а потом появилось неожиданно много людей, и на плечо мне легла тяжелая рука.

Глава двадцать девятая

— Жил очень бедный человек.