Классная дама (СИ)

Потом одна за другой, но как-то очень быстро, в саду появились младшие девочки. Они столпились, глазели на нас и не решались присоединиться, а мои малышки прекращали играть и смотрели на них. Я тоже остановилась, и мое загнанное беготней сердце пропустило удар, когда я увидела одетую в поеденную молью шубу Ягу.

Ядвига Казимировна воткнула палку в сугроб и подтолкнула к нам ближе всех стоящих к ней девочек. Я переступила с ноги на ногу. Какого черта?

— Софья Ильинична! Софья Ильинична, дорогая, вы здесь? — Штаубе как магнитом сюда притянуло. — Милая, вас ищет ее сиятельство, и она очень зла.

Глава двадцатая

Каролина Францевна лучилась злорадством и досадой одновременно. Она понимала — никто не позволит ей воочию увидеть продолжение, и как же так, сплетня года будет исходить не от нее.

Яга мазнула меня равнодушным взглядом, чем я не воспользоваться не могла. Вовремя она сюда явилась, хотя, вероятно, и не случайно.

— Не сочтите за труд присмотреть и за моими девочками, Ядвига Казимировна, — пропела я самым мелодичным голоском, на который была способна, и посмотрела на своих подопечных. В глазах Алмазовой застыла мука — прости, милая, но мне придется оставить вас с этой ведьмой. И если она тронет вас хоть пальцем — пусть пеняет на себя.

Я была настроена на разговор, знала, какие аргументы привести, и все, что писала в тетради, я помнила наизусть. Вслед мне смотрела Каролина Францевна и глотала слезы обиды: я ведь ей по-сестрински ничего не расскажу, не поплачусь в жилетку. Как была, в мокрой одежде, с недотаявшим снегом на курточке, с растрепанными волосами я постучала в дверь кабинета начальницы академии и, услышав ответное карканье, невозмутимо зашла.

Если бы я не знала, что ее сиятельство ежечеверне ползет в персональные апартаменты на третьем этаже, то поклялась бы, что Мориц приклеили к стулу. За все время я ни разу не замечала, чтобы она выходила из кабинета, но так же отлично видела, как в первом часу ночи в трех окнах крыла напротив Вдовьего флигеля загорается яркий свет. То ли Мориц мучила бессонница, то ли она не могла спать в темноте, но окна оставались освещенными до утра. Потом свет гасила, наверное, прислуга.

Ее сиятельство повернулась ко мне, как она это делала, всем корпусом, вытянув шею, молчала, затем резко ткнула пальцем на стул. И как черепаха спряталась в панцирь, сверкали только очки.

Я вдохновленно улыбнулась, полностью готовая к решающей битве. Мориц откуда-то — не из панциря-кресла же? — достала кипу бумаг и рассыпала их по столу.

Штаубе было, возможно, виднее, но мне пока не казалось, что ее сиятельство в гневе. Может быть, я опасно заблуждалась на этот счет.

— Вы хорошо помните свои обязанности, Сенцова? — Мориц скрипела как несмазанная телега.