Агент таурель-класса

Видела, как крыша блестит?

– Видела, – машинально ответила я, вспоминая гладкое чёрное покрытие, которое на первый взгляд показалось похожим на нефть.

«Ну разумеется! Солнечные батареи… как же ты сама не догадалась, Лейла? Мне за тебя стыдно…»

– А у вас таких нет разве?

«Он что, решил светскую беседу поддержать?»

От удивления чуть не подавилась.

– Нет, у нас всё больше высотки… – Я припомнила архитектуру Танорга по многочисленным видеозаписям, она мало чем отличалась от Цварга. Что-что, а мегаполисы людей и цваргов очень походили друг на друга. – На крышах, как правило, или бассейны, или зеленые парки.

– А электричество откуда тогда вы берёте? – заинтересовался ларк.

– Подземные атомные реакторы. – Я пожала плечами, озвучивая само собой разумеющееся.

Арх-хан задумчиво кивнул, а я вдруг залюбовалась его профилем. Несмотря на то, что его лицо не соответствовало ни единому стандарту красоты по меркам Цварга, он был красив. И крупная нижняя челюсть смотрелась отнюдь не по-дикарски, а скорее мужественно. Густые светлые брови, мощная шея, широкие скулы, вертикальные, как у зверей, зрачки – ничего общего с утончённой аристократической красотой чистокровных цваргов, но почему-то будоражит кровь. И письмена все эти чёрно-коричневые… Огромное тело хтэрра обвило правый бицепс, и – я точно знала – животное скалило пасть на спине мужчины. Жуткая картинка, которая кажется настолько живой и объёмной, когда ларк двигается, что ради собственного спокойствия хочется подойти и потрогать руками, чтобы убедиться, что это чудовище – лишь рисунок на теле.

И несмотря на то, что Моник сказала, что образы, составленные из отпечатков коры ракхаши – лишь плод моего воображения, – я готова была спорить до хрипоты, что на спине Арх-хана именно хтэрры. И убил он тоже далеко не одного песчаного монстра. Понятия не имею, как и почему, но вглядываясь внимательно в чёрно-коричневые письмена на телах ларков, я всё чаще и чаще стала видеть причудливых животных, червей, змей, медведей, волков… А на спине Терекха днём рассмотрела бахруна. Мистика какая-то, но с той ночи инициации мне как будто кто-то протёр очки, и теперь я замечала в татуировках мельчайшие детали, которые раньше казались всего лишь закорючками.

«Это убогие, недоразвитые и дикие питекантропы, которым может стукнуть в голову всё что угодно!» – вдруг всплыли слова Аарона в памяти, и я сама себе отрицательно покачала головой.

Нет, совсем нет.