Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

Но я вовремя уводил свою группу в сторону.

Так мы добрались до Петрограда. И там перед нами встала задача, как добраться до Новосибирска с сейфом без лишних проблем.

Потому что весь Петроград стоял на ушах. Об убийстве принца Луки говорили все и везде. Пассажиры на остановках, из радио, просто прохожие. Достаточно было чуть усилить слух, сконцентрироваться и я улавливал слова: «смерть», «принц Лука», «убийство», «гнев Императора», «у нас в городе».

Проще всего — автобус. Восемь часов до Москвы из Петрограда. Следить будут не так, как за самолётом. Но как туда запихать тяжеленный сейф?

Можно воспользоваться услугами одного из знакомых кланов или членов императорского рода. Но в таком случае я соберу на себе столько подозрений, сколько это вообще возможно. Потому что моё незапланированное, тайное появление в Петрограде, в день убийства принца — это подозрительно. Как ни крути.

Если вызывать грузовик из Северного Предела, то он только оттуда будет ехать в Петроград несколько суток. А потом ещё столько же обратно.

Недопустимая потеря времени.

Тогда, может, допереть сейф самому? Отправить Волхвов самолётом. А самому в облике мантикоры полететь в Новосибирск, привязав к себе сейф?

Вот только непонятно, как его закрепить. Точнее, чем? Он был действительно тяжёлым. Ещё и магией напичкан. Если крепко упадёт, то мало ли, какой может всё-таки произойти в его магической защите? Он был надёжен, насколько это возможно. Но рисковать было недопустимо.

Тогда я решил проблему, разбив её на этапы.

Двух Волхвов отправил по отдельности, в Москву. Чтобы не привлекать внимание нашей численностью. С собой оставил только Захара. А сам отыскал на ближайшей стоянке грузовиков водителя, который ехал в Москву.

Крепкий, чусть смуглый, с местами поседевшей щетиной и пропахший потом, он хмурым взглядом выслушал меня. Когда я пересказал ему свою легенду: что везу в Москву, к себе домой, крепкий сейф, доставшийся в наследство от деда.

Он тут же прищурился. Бегло оглядел сейф, стоящий у моих ног. Отпрянул, когда на том вспыхнули магические печати и назначил сумму в четыре сотни золотых рублей.

И тогда начался торг. Не потому что мне было жаль этих денег. А потому что чем быстрее я соглашусь, тем более подозрительно буду выглядеть.

— А если ваша дура рванёт? У меня грузовик полетит! — прокуренным голосом говорил водитель. Его, к слову, звали Богдан. — Да и самому жизнь дорога. Меньше чем за четыре сотни — не возьмусь.

Тут в дело вступил Захар.

— Ты чего, бать? Он ж надёжный, как наша верность государю! — он трижды постучал по стенке сейфа, к заметному беспокойству Богдана. Печати засветились сильнее. — Давай за сотню! Туда-сюда!

— Тогда почтой везите! — не унимался Богдан.