Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

Особенно когда таких «картин», как я это называю, под десяток в месяц, на Невском. Это не обычная пропажа одинокого старика или молодой студентки, на которую жандармы не обратят внимания. Хотя таких пропаж бывало до двух-трёх тысяч в год… — его улыбка погасла. — Но теперь не пропадает никто. Кроме мусора. Того самого, которого я отправил тебе на разминку. После нашей беседы я порву их на куски и скормлю собакам. А сейчас, милости прошу, Ваше Аристократичество, обойдёмся без имён и титулов. Вы захотите увидеть то, что я Вам подготовил. А все вопросы потеряют смысл.

Я видел иллюзорный купол, который он возвёл. Он не мог оставаться незамеченным для магов Петрограда. Никак не мог. А значит и сам Атаман прекрасно себе сотрудничает с той самой жандармерией и кланами. Впрочем, иначе и быть не могло.

Потому что всё в этом мире этим кланам и принадлежит…

— Этими сказками ты собрал вокруг себя людей? — спросил я.

— Сказками? — он нахмурился. — Я не солгал ни в едином слове.

— Просто умолчал. Любая организованная преступность базируется на финансовых потоках, которые идут мимо официальных государственных структур. Запрещённые вещество, незаконная добыча ресурсов, та же контрабанда. Поэтому там меньше всего государственного контроля и больше всего беззакония, — я сделал шаг вперёд. Волхвы сразу за мной.

Атаман с места не сдвинулся. Только спросил:

— Вот только ни один из этих потоков не исчез. В лучшем случае, ты просто подмял их под себя. Или, хочешь сказать, что ты извёл всех торговцев запрещёнными веществами в городе?

— Жрать вещества — это выбор. Отбросы выбирают жрать, — он пожал плечами. — Мне какое дело до них? Если платят, пусть дохнут, — вновь он растянулся в улыбке. — Я не благородный. Родился вот на этой вот улице, — он кивнул мне за спину. — В сырости, плесени, посреди тараканов и сигаретных окурков. Вырос здесь же. На улице. Она же научила меня правилам жизни. Не лезь к тем, кто хочет сдохнуть. Это их дело. Вот я и не лезу, пока они сидят в своих обоссаных углах и предаются кайфу. Я же кайфую иначе. Уже сказал как. А заодно очищаю Петроград от всякого мусора. Совмещаю приятное с полезным, — он хохотнул.

— Какой героизм, — я подошёл вплотную и смотрел в вылупленные глаза. — Дай угадаю, твой бизнес растёт год от года? — он промолчал. Его улыбка чуть скисла. Я повторил: — Растёт или нет?

Если растёт, значит и преступность тоже. И вещества жрут больше. И воруют, перепродавая. И грабят, из-за чего люди приходят за защитой.

Обычный лжец и подлый ублюдок, прикрывающийся тем, что истребляет конкурентов и выдаёт это за великий подвиг.

— Не твоё дело, благородыш! Я хотя бы малым спуску не даю! Вот они у меня ничего не жрут, даже за курево получают нещадно.