Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Пока тот бегал к лошадям и вел их через лес, Рэм осторожно ступил на черное пятно. Жар чувствовался даже через подошву сапог. Но когда Рэм поднял девочку на руки, то обнаружил, что на ее теле нет и следа ожогов. Он торопливо вынес ее за пределы черного овала. Стоило ему ступить на траву, как дыхание незнакомки тут же начало выравниваться. Вернувшийся Игу с сомнением посмотрел на друга и сотворил короткое заклинание для определения нежити и нечисти. Круглая зеленая печать вспыхнула на лбу девочки и погасла.

— Она же дышит, — укоризненно сказал Рэм. — Значит, живая. Ты забыл все, чему тебя учили в школе?

Игу покачал головой:"

"— Ни о чем подобном я не слышал. Огненное заклинание не оставило на ней следов. Что делать будем?

— Заберем с собой, — упрямо повторил Рэм. — Рубашку давай.

— Зачем? Мало нам неприятностей.

— Будет служанкой.

— Слепая и едва живая? — в голосе Игу звучало сомнение.

— Оклемается, — бросил Рэм.

Игу примирительно вскинул руки и полез в седельные сумки. Вдвоем они облачили девчонку в запасную рубашку Рэма. Затем изгнанник забрался в седло, усадил незнакомку перед собой и развернул лошадь в сторону Хегена.

— Нам в Академию нужно, — напомнил Игу.

— Успеем. Оставим ее на постоялом дворе. Нам все равно придется снять комнаты до начала вступительных испытаний. Метки получим потом. Баки пока отступился. Сомневаюсь, что раньше экзамена кто-то тронет меня после случайного заступничества Юги Мирэ.

Игу удивленно покачал головой, но больше возражать не стал.

Теперь они представляли собой еще более странную и приметную компанию. Рослый семнадцатилетний мальчишка с коротко остриженными черными волосами и пронзительными синими глазами вез перед собой замотанную в мужскую рубаху слепую девчонку в бессознательном состоянии. Рядом с ним ехал низкорослый кудрявый красавчик Игу, который смотрел на девочку и горестно вздыхал. Белые бинты на шее Рэма и татуировка южного клана Шэци на шее Игу довершала картину.

Когда троица подъехала к одному из постоялых дворов в предместьях Хегена, на них косились. Конюх безропотно принял лошадей, а расторопный хозяин выдал ключи от комнаты. Но взгляды каждого встречного невольно обращались к бинтам.

Рэм не сомневался, что братец растрезвонит о событиях в клане на весь город, и скоро повязка на шее будет так же узнаваема, как и шрам от ожога. Пока слуги таскали горячую воду в комнату, Игу озвучил его мысли:

— Надо раздобыть тебе одежду получше и с высоким воротником, как у Юги Мирэ. И повязка, и шрам слишком приметны.

— Не сомневайся, Баки сделает все, чтобы меня узнавали даже так, — заверил его Рэм.

Игу подошел к зеркалу и пригладил непослушные кудри.