Клан Пепельного Шторма: Изгой (СИ)

Ни из города, ни из замка.

Пока их кони степенно рысили по дороге, Рэм еще долго чувствовал на себе тяжелый взгляд брата.

— Почему ты прямо не скажешь ему, что ничего не брал? — спросил Игу.

Рэм беспечно улыбнулся:

— Разве я это и не сказал ему?

Друг подозрительно посмотрел на него, но расспрашивать не стал. Рэм надеялся, что так будет и дальше. Врать Игу не хотелось. А говорить правду было рискованно.

Когда они вернулись в комнату, девочка все еще была без сознания. Правда, дышала она теперь ровно, как будто просто спала. Одежда скрывала синяки. И только сочетание аристократичной внешности и девственно-чистой кожи на шее приводили Рэма в недоумение. Юноша постоял около ее постели, в то время как Игу раскладывал на столе письменные принадлежности, чтобы написать отцу.

Взгляд изгоя все время возвращался к повязке на глазах девочки. Ему показалось, будто служанки не снимали полосу черной ткани и не прикасались к ней. У Рэма мелькнула мысль, что под ней тоже могут быть раны. Не обязательно у нее врожденная слепота. Возможно, ее не только пытались убить магией, но и ослепили.

Юноша потянулся к черной повязке. Тонкие детские пальцы с неожиданной силой вцепились в запястье Рэма и отбросили его руку прочь. Движение было очень быстрым, едва уловимым глазом. Девчонка забилась в угол кровати и настороженно замерла, склонив голову набок.

Рэм примирительно поднял руки. Затем спохватился, что девочка его не видит, и сказал:

— Все в порядке, не бойся. Мы нашли тебя на дороге без сознания. Не знаю, что с тобой случилось, но с нами ты в безопасности.

На лице девочки не дрогнул ни один мускул.

— Ты меня понимаешь? — спохватился Рэм.

Он не подумал, что девочка может оказаться не только слепой, но и глухой. К счастью, незнакомка медленно кивнула.

— Как тебя зовут? — миролюбиво спросил Игу.

Девочка повернула голову на звук. К удивлению друзей, затем она подняла тонкий пальчик и начертила на стене всего одно слово — “Ри”. Рэм изумленно подался вперед, рассматривая след, похожий на сажу. Руки у нее были чистыми после мытья, он прекрасно это помнил. Как же она создала эту надпись? Только потом он спохватился и переспросил:

— Ри? Это твое имя? Ты меня понимаешь, но не говоришь?

Она еще раз медленно кивнула и провела по стене ладонью, стирая буквы.

— Я Рэм, а это мой друг Игу Шэци. Откуда ты? Какому клану ты принадлежишь? И кто пытался убить тебя?

Но ответа он не получил. То ли она не умела еще писать такие сложные слова, то ли не желала раскрывать свое происхождение. Вскоре Рэм понял тщетность своих усилий и примирительно спросил:

— Есть хочешь?"

"Ри тут же оживилась и торопливо закивала. Игу вышел в коридор и попросил слугу принести еды для больного ребенка. Вскоре на столе стояли творог и молоко.