Клан

– Да, – небрежно махнул рукой тот, кого называли боссом, – не имеет значения. Я тут переговорил с Гиланосом. Он согласился помочь за четверть ее имущества. Зато мы получим все и выясним, где у них основной склад. Он точно не на станции.

– У аграфа есть подавитель воли, – сразу понял щербатый.

Босс кивнул.

– Но откуда?

– Да тарк этого глиста поймет. У него всегда были какие-то связи в Империи. Ведь как-то же он умудряется доставать нам аграфок.

Теперь никто не сомневался, что скоро они узнают все. Но тем не менее этот огромный бугай довольно улыбнулся и, распихав своих людей, вышел вперед.

Перед ним на стене висела распятая женщина. Из-за ее полностью разбитого лица и израненного тела еле угадывалась ее расовая принадлежность.

Но толстяк, который с удовольствием следил за мучениями их жертвы, знал, что это была достаточно крепкая еще пожилая тролла, которая обосновалась на этой станции со своей семьей более сорока лет назад. Это произошло как раз после окончания войны с архами. Это-то толстяка и бесило больше всего. Они считали себя старожилами и думали, что вправе решать, как кому-то жить на этой станции.

Правда, из старожилов и осталась-то только эта дура Гара, которая и болтается дохлой тушей у них на стене и с которой сейчас развлекается его садист босс."

"«Уже никого не осталось, – с удовольствием наблюдая за тем, как их огромный детина наносит еще один удар по телу женщины, подумал толстяк, – теперь все тут решаем мы». И только эта мысль промелькнула в его голове, как двери подвала распахнулись и в них влетел растрепанный худой парень с выпученными глазами. Как он умудрился не заметить их босса, который возвышался над всеми остальными на две головы, было не понятно, но тот ошалелыми глазами поглядел вокруг и спросил, выделив крайнего, кто стоял рядом со входом, а это и был толстяк:

– Жирдяй, – посмотрел на него вбежавший, – где главный?

Но толстяку захотелось выслужиться перед боссом, которого этот мелкий бандит еще не заметил, и он с вальяжным гонором произнес:

– Как ты посмел его беспокоить, придурок, когда он занят своими делами, вали давай отсюда, – и постарался выпихнуть парня из подвала, заодно врезав ему по морде.

Мелкий не выглядел опасным, и поэтому толстяк, особо не опасаясь его, шагнул вперед. Но мелкий бандит на деле оказался достаточно крепким и ловким парнем, который вполне уверенно увернулся от замахнувшегося в его сторону толстяка и сам врезал ему с разворота кулаком по голове, а еще вторым ударом, добавив в челюсть, свалил его на пол.

– Идиот, – проворчал мелкий бандит, глядя на ворочающуюся у его ног тушу, – я тут по делу.

После чего со всего маху врезал кованым десантным башмаком по голове толстяку. Тот мгновенно вырубился и растекся по полу.