Клан новых амазонок

В конце концов, все знают, что Криманов – это вчерашний день, а Лихоносов – день завтрашний.

– Вас пригласил Пашков?

– Нет, Глеб Алексеевич Харазов. Мы с ним договорились, что я приеду двенадцатого и тринадцатого. Я не собирался оставаться там на ночь – не люблю спать в чужих кроватях, тем более что в кабинете, который мне предоставили, совсем маленькая софа. Я собирался вечером уехать и утром снова вернуться.

– А Криманов?"

"– Откуда я знаю? Мы с ним не делимся своими планами и вообще с трудом переносим друг друга. Он мнит себя королем нашей эстрады. Голый король, у которого нет ни новых песен, ни популярных шлягеров! А мои песни поет вся страна. При этом он уже народный, а я даже не заслуженный. Вот такие интриги завистников… Ничего, я не обижаюсь. Думаю, что, когда мне стукнет столько лет, сколько Роберту, я буду уже не просто народным, а европейской звездой.

– Безусловно, будете, – согласился Дронго.

– Ой, какой вы душка! Давайте налью вам еще.

– Нет, спасибо. К Роберту спустилась Кира Пашкова за несколько минут до смерти ее мужа. Вы слышали, как она спускалась?

– Да, слышал. Я открыл дверь и даже увидел ее. Она тоже меня увидела и сказала, что с деньгами все решено. Я, конечно, обрадовался.

– А почему она решила зайти к Роберту?

– Не знаю. Но ничего необычного в этом нет. Ведь она из нашей среды, работала у самого Мавзона, давно знакома и с Робертом, и со мной…

– А потом спустилась супруга румынского посла.

– Илоночка. Да, я знаю. Она была на кухне. Ее я тоже видел.

– И вы ничего больше не слышали и не видели?

– Нет, ничего. Я готовился к своему выступлению и не обращал внимания ни на какие звуки.

– Вы сказали, что вас пригласил Харазов?

– Да. Он несколько раз предлагал мне при-ехать на празднование старого Нового года. Сказал, что на следующий день должен приехать французский посол, которому особенно нравится мое творчество, поэтому меня и пригласили… Давайте я вам все-таки немного налью!

– Наливайте, – согласился Дронго и, дождавшись, пока Лихоносов щедро добавит ему виски, поднял стакан:

– За ваш дом.

– Спасибо, – улыбнулся Марек, тоже поднимая стакан.

На этот раз Дронго только пригубил и, поставив стакан обратно на столик, решил резко поменять тему разговора:

– У вас чудесная квартира, и в таком престижном месте…

– Да, – радостно улыбнулся Лихоносов, – я всегда мечтал жить на Тверской. Когда выходишь на балкон и видишь башни Кремля, чувствуешь себя хозяином мира.

– Эти дома всегда считались особо элитными, – согласился Дронго.

– Вы не поверите, но я купил эту квартиру, заплатив в полтора раза меньше ее стоимости, – сообщил Лихоносов. – Умерла хозяйка квартиры, а ее сыну срочно нужны были деньги на какую-то операцию для жены.