Клан новых амазонок

Шикарный костюм на такой атлетической фигуре… С вашим ростом и внешними данными нужно сниматься в кино.

– Боюсь, меня туда уже не возьмут. Слишком поздно, – улыбнулся Дронго.

– Что вам от меня нужно? Только сначала сообщите, откуда вы узнали насчет Ольги? Неужели действительно Николай Герасимович хочет выставить эту дрянь из своей компании? Давно пора, она ему только мешает! И вообще, как можно держать собственную дочь вице-президентом компании? Что могут подумать остальные?

– Но он владеет контрольным пакетом, значит, это его компания, и он может делать все, что захочет. Даже сделать ее президентом вместо себя.

– Кончится тем, что она займет его место, – кивнула Виолетта. – Я всегда подозревала, что она его не очень любит. Он ей нужен только как трамплин к овладению компании.

– Но ведь она – его дочь!

– От первой жены, которую он терпеть не мог. Не понимаю, почему он вообще взял ее в свою компанию? Обычно мужчины не хотят видеть своих детей от нелюбимых женщин, а эта дрянь сумела добиться его любви и расположения. В тридцать пять стала любящей дочерью… У нас с ней небольшая разница в годах. Но вы бы видели, как она держится, как одевается – словно девочка на выданье.

– По нашим данным, он собирается ее выставить, – продолжал блефовать Дронго, понимая, как приятно слышать эти слова его собеседнице.

– И правильно сделает, – кивнула она. – Какие у вас ко мне вопросы?

– Насчет убийства Пашкова. Вы ведь там были?

– Конечно, была. Бедный Всеволод, такое несчастье!

– Кто предложил провести там новогодний праздник?

– По-моему, сам Пашков. Он звонил Николаю Герасимовичу, и тот согласился. Ведь Новый год он справлял со своей дочерью и внучками без меня. А этот решил отметить в моей компании, такая своеобразная компенсация.

– И вы были в своей спальне, когда в соседней комнате убивали Пашкова?

– Наша комната была соседней, – согласилась Виолетта. – Но когда его убивали, я точно не знаю.

– Почему? Ведь его крик и шум борьбы вы должны были услышать.

– Должны. Но ничего не слышали.

– Можете объяснить, почему?

– Не знаю. Николай Герасимович был очень уставшим. Он решил немного полежать, отдохнуть. Я выключила телевизор, и он лег в постель. Я читала журнал, когда услышала какую-то возню.

– В восемь часов?

– Немного раньше. А может, и в восемь, я на часы не смотрела. Но потом ушла в ванную, наложить маску на лицо. И уже через двадцать или двадцать пять минут услышала какой-то крик, но не придала ему никакого значения. Николай Герасимович тоже услышал, открыл глаза и недовольно сказал, что наши соседи не умеют себя вести. Потом кто-то пробежал мимо нашей двери, раздались крики, какой-то шум.