Клан бешеных

И тут же другой парень крикнул:

– Сари, твой папуля теперь – знаменитый артист! Видели мы его в одном кино в Интернете! Может, он скоро «Оскара» получит за лучшую роль бешеного гибэдэдэшника?

Теперь все ребята вокруг просто покатились со смеху. Я заметила, как Виссарион мгновенно покраснел. У него сжались кулаки. Я незаметно достала свой мобильный и включила камеру. Виссарион тут же кинулся на парня, сказавшего последнюю фразу, и ударил его кулаком в лицо. Тот оказался не робкого десятка и ответил нападавшему. Завязалась драка. Я заметила, как многие другие студенты тоже стали снимать все на камеры мобильников. Некоторые, в основном девчонки, кричали, требуя, чтобы драку немедленно прекратили, что они сейчас позовут кого-нибудь из преподавателей. Другие, в основном пацаны, напротив, кричали: «Давай, Леха, наподдай ему!.. Врежь этому папенькиному сыночку!.. Мочи гибэдэдэшников-сталинистов!..» Я поняла, что «болеют» все совсем не за Виссариона. Один только Лавр, верный друг «крутого пацана», бегал вокруг дерущихся и морально поддерживал своего корефана. Он что-то кричал Кинделия-младшему, но что именно, было трудно разобрать в общем гуле.

Наконец появился кто-то из мужчин-преподавателей, довольно крепкий на вид мужичок, потом подбежал охранник с первого этажа, сидящий при входе. Как видно, все-таки кто-то сбегал за ним. Они начали разнимать дерущихся, хотя Кинделия даже сейчас все еще пытался ударить в лицо своего обидчика. В запарке он задел охранника по носу, у того пошла кровь. Последний достал резиновую дубинку из-за пояса, но никого не ударил, а только замахнулся на Виссариона. Это несколько охладило пыл молодого бойца. Драчунов скрутили и повели куда-то по коридору. Студенты зашептали: «К ректору! К ректору!.. Ну, все, теперь начнется!..»

В это время прозвенел звонок, толпа разошлась по аудиториям, казалось, все немного успокоились.

Я убрала мобильник в сумку.

– Ну, что, Алина, пошли! Думаю, мы здесь свое дело сделали.

– Как?! Мы сюда что, больше не придем?

– Думаю, нет.

Мы двинулись к выходу.

– Полина, а знаешь, мне даже понравилось быть студенткой. Главное, ты – в институте, а на лекции ходить не надо, и к практике готовиться тоже. И вообще студенческая пора – это здорово! Я уж не говорю про здешних симпатичных пацанов. Эх, было бы мне сейчас хотя бы двадцать два!..

Через пару дней соседка Алины, та самая словоохотливая девчонка, которую мы встретили в институте, рассказала ей, что возле учебной части на доске объявлений появился приказ об отчислении студента пятого курса такой-то группы Кинделия В. И. Когда Алина позвонила мне и рассказала об этом, я, в общем-то, не удивилась: результат того инцидента был вполне предсказуем.