Клан бешеных

Настоящий, домашний…

Глава 13

Предварительно созвонившись с Ярцевым и назначив ему встречу в нашем любимом кафе «Восток-Запад», я отправилась туда, прихватив распечатанные Шило кадры из семейного боевика и камеру. Антон уже ждал меня у входа. Мы прошли в зал, заняли свободный столик и заказали салаты, мясо и сок. У Антона был обеденный перерыв, и он собирался провести его с пользой.

– Ну, что там у тебя? Хвались! – кивнул он на мою сумку.

Я достала камеру и показала ему запись и распечатанные снимки.

– Классно получилось! – восхитился Антон. – Молодец! Просто супер.

– Правда, Шило говорит, что качество не очень…

– Для Кинделии сойдет и так! А если ему не понравится, пусть сходит в фотоателье и снимется как ему угодно.

– Ну, что, Антон, тогда сегодня ночью приклеим эти картинки на Доску почета рядом с портретом нашего подполковника ГИБДД?

– Обязательно! И вот еще что: клей надо достать хороший, чтобы знаешь, так намертво, на случай, если кое-кому вздумается отодрать…

– Не отдерет! Когда и где встречаемся?

– Давай так: я сегодня допоздна буду в редакции – мне надо статью срочно сдавать, – а как только я свои дела закончу, я заеду к тебе. Посидим у тебя часиков до двенадцати ночи, я думаю, в это время народа на улицах уже не будет, потом поедем к администрации, приклеим снимки, и ты отвезешь меня домой. Идет?

– Идет. Что ж, вечером жду тебя…"

"Едва я произнесла эту фразу, как увидела, что к нашему столику с загадочной улыбкой Чеширского кота приближается рыжий Гриня. А этот здесь какими судьбами? Поэт подошел к нам, вежливо поздоровался и радостно сообщил:

– Полина, Антон! Вы не представляете! Произошло чудо! – Буйковский без приглашения присел на свободный стул.

– Что ты говоришь? Кто-то из богов спустился к нам, грешным, на землю? – усмехнулась я.

– Слушай, Полина! Это же хорошее начало стихотворения…

Гриша задумался на минуту, потер переносицу и вдруг с чувством выдал:

Спустился бог на землю к намВоздать всем людям по делам,Спросить за смертные грехи…– И за дурацкие стихи, – закончила я его четверостишие. – Гриня, ты давай не отвлекайся! О каком чуде ты говорил?

Гриня совершенно не обиделся, только удивленно захлопал своими рыжими ресницами:

– Я? О чуде? Действительно, о каком? Подождите… А! Фу ты, черт! Забыл… Я же сегодня утром был на допросе у следователя Портянкина. Он меня все подробно расспрашивал, расспрашивал, потом снова переспрашивал, уточнял, как там все было да что…

– Короче, Склифосовский! – не выдержал Ярцев.

– Да, Гриня, ты давай в двух словах, если можно, – поддержала я друга, – а то мы здесь вообще-то беседуем, если ты заметил.