Загадки старинных кладов

(Это основная обвязка русской избы, собираемая, как правило, из 4 рубленых в "лапу" толстенных бревен.) Размеры венцов и до сих пор делают не маленькие. 4x6 или 5x6 м — обычное дело. Ощущаете, какие внутри них были поставлены чаны, если в такой венец их влезло только 6 штук! Теперь о кургане. Как только мы преодолеем Маршевку по "перестрелу" (искусственное сужение русла реки), то с западной стороны увидим курган, под которым (или рядом с ним) зарыты бочонки с серебряной посудой.

Теперь, когда вы наверняка прониклись грандиозностью данного кладоискательского проекта, поставим перед собой самый главный для поисковика вопрос:

— Где же находится эта клятая речка Маршевка, на которой до сих пор стоит каменная плотина, где раньше возвышалась церковь Николы Лапотного, где рассыпаны большие валуны, стоят невысокие курганы и сделаны искусственные насыпи на мокрых лугах? И где же лежат все эти безумные, как по массе, так и стоимости ценности?

Чтобы в течение всего одного дня найти такие многотонные массы цветного металла, нам требовалось всего-то ничего — точно соотнести название мифической Маршевки с названием хоть какой-нибудь реки на современной карте. Но вот как раз с этим-то вопросом у нас и начались основные проблемы. Впрочем, все проблемы были легко разрешимы, если бы только удалось выяснить, где именно 400 лет назад располагался Куний Бор. Но как нам искать его теперь? Ни на одной, даже самой старой карте такой объект не значился. А рек, речек и ручьев на Гжатских землях и теперь видимо-невидимо. Как же выбрать из них одну, единственную? Ту самую, заветную речку Маршевку? А ведь если прочитать чуть-чуть повнимательнее славную кладовую запись № 2, то путеводная ниточка возникает в наших руках, словно по волшебству.

Читаем вместе с вами и двигаемся к разгадке тайны так же, как некогда и сам Шлиман двигался за сокровищами Приама, то есть не отступая ни на шаг от исторического текста.

Получается, что обоз с ценностями двигался как до Можайска, так и после него очень и очень медленно. По нашим расчетам получалось, что, когда первые подводы уже становились на постой, последние только-только начинали движение! Таким образом, средняя скорость движения всей этой неспешной кавалькады равнялась примерно 10–11 верстам в сутки.

Перед нами оказался прекрасный ориентир для уточнения и дальнейшего продвижения наших многотрудных поисков! Ведь одну поисковую координату мы уже как бы знали — Старая Смоленская дорога. А пересчет дней на пройденные обозом от Можайска километры вполне мог дать вторую! Конечно, нужно иметь в виду и то, что по мере продвижения обоз сокращался в размерах (часть поклажи прятали по ходу дела), да и выучка возниц несколько повышалась.