Загадки старинных кладов

И если прибавить к сказанному многотонную массу захороненного на западе от Москвы имущества, то вы понимаете, что оставить без внимания столь завлекательную легенду о золоте иноземного короля ни один российский кладоискатель просто не в состоянии.

— Что же это за легенда такая? — наверняка спросят меня читатели, заинтересовавшись столь необычным вступлением. Разве на российских просторах может встретиться что-то грандиознее 8 бочонков червонцев солдата Иоахима или, на худой конец, Железного обоза Наполеона Бонапарта?

Скажу честно и без каких-либо оговорок. Клад короля Вида, именуемый еще и как "Клад у Николы Лапотного", действительно настолько грандиозен, что считать его нужно не на бочонки и даже не на возы, а прямо на КамАЗы!

— Что же это за король такой, — вскричит особенно нетерпеливый любитель исторических загадок, — и почему я о нем ничего и никогда не слышал? Да и откуда же взялось у него столь грандиозное богатство и почему его потребовалось прятать именно в России? И имя у этого короля какое-то явно не русское. К тому же совершенно непонятно, кто такой этот Никола Лапотный и какое, собственно говоря, отношение он имеет к данной удивительной истории?

Вопрос далеко не праздный, поскольку столь много разных событий сплелось в этом почти мифическом эпизоде нашей истории, что и целой книги для его описания будет недостаточно. И для сокращения времени начать мне придется почти что с самого конца сей головоломной истории, хотя бы скупо осветив события, происходившие незадолго до ее завершения.

Завершалось мучительно долгое Смутное время, отягощенное разорительным польским нашествием. И еще в Ярославле самопровозглашенное земское правительство, возглавляемое князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым, приняло решение об избрании нового царя, "природного государя". Его надо было избирать всенародно, всем "собором" с представителями "от всей земли". Но в московской казне не оказалось не то что денег, но и царских регалий, торжественная коронация без которых была просто невозможна. Сокровища разграбили захватчики, и следы многих ценностей затерялись навсегда…

С начала XVII в. царская казна испытала на себе все перипетии Смутного времени. Немецкий наемник Конрад Буссов, служивший не только царям, но и "воровскому" атаману Болотникову, говорил, что истощение казны началось еще во время Бориса Годунова. В годы повального голода царь вынужден был раздавать до 500 000 копеек в день. Самозванец, сменивший Годунова на троне, тоже особо не скупился и щедро оплачивал услуги и польского наемного воинства, и донского казачества.